Ингушетия: Исторические Параллели

Маршани Беслан и Маршани Зураб

И вот слепой случай вновь столкнул их, и оба друг в друге нашли разительную перемену.
Но если Бей-Мурат, предупрежденный князем, с трудом узнал, вернее угадал, в этом исхудавшем, одетом в жалкие лохмотья, случайные тряпки, существе Риту Тугайскую, дочь министра и бывшую фрейлину, то ее еще больше поразила траурная зловещая повязка на лице Бей-Мурата.
И, цепляясь за какую-то смутную надежду, сама не веря в нее, спросила дрогнувшим голосом:
- У вас болит глаз, вы ранены?
- У меня совсем нет глаза! Но это пустяки! У меня остался другой, чтобы я мог видеть, кому я мщу и буду мстить пока жив. У меня такие-же сильные руки, как и прежде, и ни револьвер, ни шашка не дрогнут в них. А вот вы лучше о себе, Рита Петровна? Боже мой, в таком виде!.. Сколько же вы перестрадали, а ваша…ваша…- он боялся спросить, – ваша мама?
Больше Тугайская не могла крепиться; нервы, истерзанные в конец, не выдержали и, протянув к Бей-Мурату, как бы в мольбе, исхудавшие руки, поймав его плечи, прильнув к нему, прижавшись щекой к его груди, она разрыдалась.
- Мама… Бедная мама! Невыносимо вспомнить! Ее…ее расстреляли. Звери! Больную, прикованную к постели…
Молча смотрели всадники и подоспевший из парка князь. Мигали толстые железнодорожные свечи, прилепленные к мозаичному круглому столику. Громадная гостиная с барельефными карнизами и потолком и с каким-то зияющим дуплом вместо мраморного камина скрадывалась шевелящейся трепетной полутьмой. Только и мебели было , что большой золоченый Людовиковский диван с содранной обивкой, да круглый мозаичный стол с двумя свечами. (далее…)

Маршани Беслан и Маршани Зураб

- А я не желаю пачкать своих рук. Если бы я не уважал офицерские погоны, я их сорвал бы с вас. Вы не достойны их носить
- Вы не смеете так разговаривать со мной! Прошу этот джигитский тон оставить.
- Молчать! – крикнул Бей-Мурат, и зазвенели стекла маленьких окон.- Еще одно слово – и я прикажу моим всадникам запороть вас нагайками… Скажите, зачем вы приехали и убирайтесь вон!..
- Мы приехали по приказанию генерала Май-Маевского требовать, да, требовать,- повторил смущенный и побледневший Буммель,- выдачи ротмистра Переяславцева, который был насильно увезен корнетом князем Маршания, – покосился Буммель на старого ингуша.
- Ротмистра Переяславцева нет здесь, а если бы даже и был, я его вам не выдал бы!…
- А где же он? – смущенно спросил прапорщик с жирными волосами.
- Улетел в Таганрог, чтобы рассказать, какие вы убийцы, грабители, большевики и сволочь! Поняли?
Уничтоженные Буммель и прапорщик молча переглядывались
- Ну вот, узнали все, а теперь, чтобы вашей ноги здесь не было. Вон отсюда, а не то, клянусь Богом, очень мне хочется вас выпороть!
Полковник и прапорщик мигом выкатились из хаты, скорее в автомобиль и ходу…
***
Деникин пытливо смерил взглядом Переяславцева с ног до головы, словно изучая его, и указал на стул рядом с Покровским.
- Садитесь и расскажите мне все…
Спокойно, обстоятельно, не торопясь, описал Переяславцев свое пребывание в красной армии, свои два полета в Буда- Пешт, сделанные, чтобы завоевать доверие высшего советского командования. Третий полет он должен был совершить с самим Троцким и лишь случайность помешала ему доставить «Кремлевского самодержца» в Добровольческую армию.
- Какое несчастье! До чего нам не везет! – воскликнул Деникин. (далее…)

Маршани Беслан и Маршани Зураб

[…] Переяславцев стоял, скрестив на груди руки. Он видел и порозовевшие бугры, и солнце, и Днепр, отражавший в себе перламутровые облака и какие-то неуловимые переливы неумолимых красок небесной палитры.

Он видел засверкавший монокль в глазу Буммеля, безмятежно и тупо курившего сигару. Видел, как солнечные зайчики пробегали по стволам пяти винтовок пяти красноармейцев. Видел красный английский платок в руке круглолицего адъютанта. Красным платком он махнет с секунды на секунду.

Видел все это Переяславцев и не верил, что купленные адъютантом красноармейцы выстрелят. Не верил, потому что слишком уж хорошо было кругом и никогда, никогда еще не казался утренний воздух таким прозрачным и чистым…Тихое, бодрящее утро, самим Господом Богом созданное для полетов.

Не верил, потому что с каким-то наивным детски-проникновенным чувством верил в Бей-Мурата и князя Маршания. Между Переяславцевым и кучкой людей, собравшихся его убить, откуда ни возьмись, заныряли в воздухе стрекозы с крылышками, прозрачными, как стеклярус. Он следил за капризным движением этих упругих длиннохвостых насекомых, и они напоминали ему эскадрилью крохотных резвящихся аэропланов. Напоминали детство, когда он ловил стрекоз и с мальчишеской жестокостью обрывал им крылышки.

- Ну, что-ж, пора и начинать, – сказал Макаров. (далее…)

Маршани Беслан и Маршани Зураб

Неделю назад на этой гауптвахте ,- тогда ей была другая кличка,- сидели саботажники, спекулянты, буржуи, белогврдейцы и, вообще, “враги” советской власти.Теперь-же трудно было сказать, какого рода преступниками наполнялось это унылое учреждение с водворением в Александровск штаба генерала Май-Маевского.

Переяславцев заключен был в отдельную камеру с койкой, с стоптанным матрацем, с клопами, с квадратным “глазком” в толстой тяжелой двери – со всем , что в таких случаясь полагается.

На прогулке во дворе он мог не только видеть всех арестантов, но и говорить с ними. И странное складывалось впечатление: солдаты, свои-же добровольческие, военные чиновники, но ни одного большевика, хотя бы случайно как-нибудь арестованного.

К великому его изумлению один старый, замшившийся отставной капитан, лет двадцать мирно живший на пенсии, сказал ему на прогулке, пугливо осматриваясь слезящимися, выцветшими глазками:

- Я вам, понимаете-ли, верю… Сейчас видно, кадровый офицер: и осанка, и фигура и все такое. Так вот, понимаете-ли, чудны дела Твои, Господи! Жил под этими сволочами, таскали в чрезвычайку, добровольцев ждал, как манны небесной. Ну, понимаете-ли, на радостях речь сказал на базаре торговкам: …Так мол и так: были разбойники, бродяги, каторжане, а теперь, мол, за веру и отечество; хотел было, понимаете-ли, прибавить “и за Царя,“ да язык прикусил.Так, понимаете-ли, все-таки схвачен был и в это узилище ввергнут. За что? За монархическую пропаганду! А я и не думал, честное слово. А вот, понимаете-ли, махровые большевики, вчерашние комиссары, нахально себе по городу Александровску шляются. Не верите? По именам назову. Только красные звезды поснимали. Матрос Голопятов, первый чрезвычайкинский истязатель, не верите? Еще назову! (далее…)

Маршани Беслан Кациевич и Маршани Зураб Хасултанович

У нас каждому секретарю земской управы, преподавателю двухклассного училища, каждому прапорщику из семинаристов хотелось быть министром. Что-ж, добились! Завоевания “святой и бескровной,“ как видите, на лицо! Деревня сидит без света и без мыла, без сапог…Кстати, как она вас встречает деревня?..
- Клянусь Богом, всадники мои, на что головорезы, не могли от слез удержаться! Хватают за стремена, целуют руки и ноги, плачут от счастья, проклинают большевиков…
От красных все прячут, закапывают в землю, а нам ташут и мед, молоко, масло, яйца, сало. И вообразите, потеха, огорчаются, что мои всадники не едят сала.
Они сидели на лавке под образами перед столом, накрытым скатертью.
- Сейчас будем ужинать. Да снимите вы, ротмистр, ваш шлем!
- Я и забыл! В самом деле, столько впечатлений. Совсем, совсем другой мир… У меня в кармане мягкая английская фуражка…
- А у меня для вас найдется кокарда. Сейчас придет мой помощник, старый ингушский князь Маршания, только недавно произведенный в корнеты.
- А разве у ингушей есть князья?
- Нет, ингуши-демократы,- улыбнулся Бей-Мурат,- но видите, предки князя Моршания выходцы откуда-то из Абхазии, обингушившиеся абхазцы. Старик, шестьдесят пять лет, а ведь до сих пор еще первый наездник на всем Северном Кавказе! Такие вещи, как он проделывает в джигитовке, клянусь Богом, никому из молодежи не угнаться!..
[…]Кто-то дернул дверь, и послышался немолодой с сильным кавказским акцентом голос:
- Ваше сиятельство, разрешите…
Так вот он знаменитый горский наездник!
Переяславцев иначе представлял себе князя Маршания и был разочарован, увидев маленького, сухого старика в серо-темно-коричневой черкеске с новыми корнетскими погонами. (далее…)

Маршани Беслан Кациевич и Маршани Зураб Хасултанович

К настоящему времени имеется достаточно большое количество публикаций о службе ингушских воинов в русской армии в XIX и начале XX веков. Но однако многие имена все еще остаются безвестными современному читателю.Так, например, не освещены в должной мере боевые пути целых династий Базоркиных, Ахушковых, Маршани, Мамиловых, Альмурзиевых, Добриевых и других славных представителей ингушского народа, внесших заметный вклад в воинскую славу России. В результате многолетних поисков в архивах и библиотеках России и Грузии, нами были выявлены различные материалы, касающиеся службы ингушей. Нам представляется, что публикация некоторых из них может представить интерес для тех, кто хочет познать прошлое своего народа.
В знаменитой Дикой дивизии служили, наряду с другими ингушами, несколько представителей фамилии князей Маршани: Беслан, Магомет Кациевич и Зураб Хасултанович. Об этом свидетельствуют следующие данные:
Кн. Маршани Беслан, ст. урядник – Георгиевские кресты:
2-й степени № 2429
3-й степени №64576
4-й степени № 183969 (РГВИА. Ф. 2309, оп.1, д.320, л.125 об.)
Князь Маршани (Бестон, [Беслан –Г.Б.]), урядник Ингушского конного полка, переводится в прапорщики милиции с 6 июля 1915 г. («Русский инвалид», 1916г. №123, с.1).
Князь Маршани (Зораб) – Ингушский конный полк – переводится из прапорщиков в подпоручики с 20 апреля 1916 года.
(“Русский инвалид” 1916 г. № 264, с. 2).
Кн. Маршани Магомет Кациевич, прапорщик милиции (1917 г.) (РГВИА, ф. 2067, оп. 2 д.990.)
Писатель Н.Н. Брешко – Брешковский, известный нам как автор книги “Дикая дивизия”, выпустил в 1922 году, в Берлине, книгу “На белом коне”, где рассказывается о жизни Добровольческой армии. Мы предлагаем читателям отрывки из нее, касающиеся Маршани.

Берснак Газиков (далее…)