Ингушетия: Исторические Параллели

20.11.2009

НА ОСТРИЕ СУДЬБОНОСНЫХ БАТАЛИЙ (ИНАЛУК ГАЙТИЕВИЧ МАЛЬСАГОВ)

Сыновья Гайти Бетиевича Мальсагова: С л е в а н а п р а в о: Иналук, председатель Ингушского облисполкома; Туган, директор пожарной службы Ингушетии, оба бывшие офицеры царской армии; их младшие братья: (стоит сзади) Магомед, юрист по образованию, ректор филиала Московского юридического института; (сидит впереди) Селим, министр финансов Ингушской области. (Фото 1923 г.)

Иналук Гайтиевич Мальсагов является первым председателем Ингушского областного исполкома. Но к этому он пришел через огромную общественно- политическую работу, которую он провел в Ингушетии. Иналук Мальсагов входил в основное руководящее революционное подпольное ядро Ингушетии, которое состояло кроме него из Ю. Албогачиева, М. Алиева, М. Банхаева, Г. Ахриева, И. Зязикова, Б. Кастоева, Э. Чабиева, З. Яндиева и других.
После образования Горской Социалистической Советской Республики Иналук Мальсагов был избран заместителем наркомзема республики.
В декабре 1923 года состоялся IV съезд Советов Горской Республики, на котором И.Мальсагов выступил
уже в качестве народного комиссара земледелия. Он подробно остановился на землеустроительным работах, на агропомощи, на мероприятиях по улучшению животноводства, организации птицеводного и пчеловодного хозяйств, на деятельности отдела защиты растений, на состоянии и перспективах сельского хозяйстве, на лесном хозяйстве республики.
Несмотря на крайне затруднительные материальные условия Горской Республики, в области землеустройства и создания условий для развития сельского хозяйства было, в общем, проведено в жизнь много важнейших мероприятий, хотя отдельные округа, например, Назрановский, сильно пострадавшие во время гражданской войны, требовали более широких работ по восстановлению народного хозяйства.
На состоявшейся 23 декабря 1923 года первой сессии Центрального исполнительного комитета Горской ССР был избран президиум ЦИКа Республики и сконструирован Совет народных комиссаров, где Иналук Мальсагов вновь был утвержден народным комиссаром земледелия.
Вскоре Горская Республика распалась на составлявшие ее автономные области — Ингушетия и Северная Осетия, Сунженский округ и город Владикавказ. И.Мальсагов стал председателем Ингушского областного ревкома. Предстояла огромная работа по формированию органов власти, разделу имущества, предприятий, зданий, проведению границ между вновь образованными национально-территориальными объединениями. И здесь наиболее ярко проявились опыт, знания, организаторские способности и умение отстаивать свою точку зрения Иналука Гайтиевича Мальсагова.
Комиссию Юго-Восточного крайкома партии по рассмотрению хозяйственных спорных вопросов между частями Горской Республики возглавлял член бюро крайкома РКП (б) Мышкин, от Ингушетии в ее состав входили Идрис Зязиков и Иналук Мальсагов.
На очередном заседании бюро Юго-Восточного краевого комитета партии 27 июня 1924 года был рассмотрен доклад этой комиссии о распределении промышленных предприятий между частями Горской Республики и принято постановление утвердить его со следующими поправками: «…Вопрос о Крахмальном заводе Владикавказа передать местной паритетной комиссии для вторичного рассмотрения.
…Вопрос о «Кавцинке» отложить». Предприятия местного значения были закреплены за автономными областями, округом и городом Владикавказом, на территории которых они находились.
Из предприятий республиканского значения, которые находились во Владикавказе, Иналуку Мальсагову вместе с Идрисом Зязиковым удалось отстоять: одну из трех типографий, кожевенный завод, две из четырех действующих мельниц, арендованный лесопильный завод Кроляна, один из мыловаренных заводов, Симоновский кирпичный завод. Из спорных предприятий один крахмальный завод был передан Ингушетии, другой — городу Владикавказу и Сунженскому округу. По последнему заводу особое мнение имел член комиссии от Осетинской области К.Бутаев, настаивавший на передаче Северной Осетии второго крахмального завода. Для решения этого вопроса была создана подкомиссия из трех человек. В ее состав был включен и Иналук Мальсагов.
На следующем заседании комиссии по вопросам Горской Республики 28 июля 1924 года было принято постановление о закреплении за областными исполкомами зданий в городе Владикавказе. За Ингушетией были определены здания, в которых ранее располагались центральный исполнительный комитет Горской Республики, народный комиссариат земледелия и народный комиссариат юстиции, Назрановский окружной исполком, дом Экажева, дом Тангиева, бывшая семинария Терского войска, совпартшкола, племхоз, дом Замкового, Горский техникум, больница Митника, занятая кассой соцстраха, при условии возвращения последнему затраченных сумм на восстановление здания.
В связи с реорганизацией Горской ССР, автономные образования, выделившиеся из него, не имели возможности быстро провести выборы органов власти, и этот пробел был устранен крайкомом партии. Бюро Юго-Восточного крайкома РКП (б) на своем заседании 1 июля 1924 года рассмотрело вопрос о составе ревкомов Осетии, Ингушетии и Сунженского округа в связи с реорганизацией Горской Республики и приняло постановление: «Утвердить Совет национальностей до выборов Советов под председательством Мамсурова в составе председателей ревкомов, секретарей Оргбюро автономных областей, города и Сунженского округа и одного беспартийного от каждого объединения, всего 13 человек».
Там же был утвержден состав бюро крайкома партии по вопросам Горской Республики в составе И. Зязикова — секретарем, членами бюро Мамсурова, Такоева, Иналука Мальсагова, Микунова и Долгова.
Оргбюро Ингушской автономной области был утвержден в составе Зязикова Идриса (секретарь), Банхаева Мажита, Льянова Хусейна, Мальсагова Иналука, Горчханова Али.
Председателем ревкома Ингушетии был утвержден Иналук Гайтиевич Мальсагов, его заместителем — Альдиев, членами ревкома — Ю.Албогачиев, З. Мальсагов, И. Зязиков, Ахриев, Кузьгов, Досхоев.
Для разрешения оставшихся спорных вопросов и подготовки материалов для представления в ЦИК СССР и во ВЦИК, бюро Юго-Восточного крайкома РКП (б) 17 июля 1924 года, рассмотрев вопрос «О создании комиссии по территориальному размежеванию и имущественному разделу Горской Республики» утвердило эту комиссию под руководством председателя Терского окружного исполнительного комитета, члена крайисполкома и ВЦИК тов. Карклина. В состав комиссии также вошли председатели ревкомов Ингушетии Мальсагов И., Осетии — Такоев, Сунженского округа — Кольбус и г. Владикавказ — Микунов.
Это решение с просьбой об утверждении было направлено во ВЦИК, который образовал Центральную комиссию по разделу бывшей Горской Республики между новыми автономными образованиями оставив Карклина членом этой комиссии и утвердив ее председателем Степана Николаевича Извекова — члена ВЦИК РСФСР и ЦИК СССР и включив в ее состав еще четырех представителей каждого из ревкомов (от Ингушетии — Идрис Зязиков).
8 августа 1924 года ВЦИКом РСФСР была утверждена Инструкция с длинным названием: «Инструкция для Особой Смешанной комиссии, образуемой во исполнение Постановления Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета от 7 июля 1924 года из представителей заинтересованных сторон, под председательством специального уполномоченного ВЦИК члена ВЦИКа и ЦИКа СССР тов. Извекова Степана Николаевича для установления границ автономных областей Северной Осетии и Ингушетии, Сунженского округа и г. Владикавказа и их административного деления и для разрешения всех споров, возникающих из распределения учреждений и предприятий бывшей автономной Горской Советской Социалистической Республики между автономными областями Северной Осетии и Ингушетии, Сунженским округом и г. Владикавказом».
Образование этой комиссии предусматривалось из представителей Северной Осетии, Ингушетии, Сунженского округа и г. Владикавказа — по 2 представителя с решающим голосом.
Созыв комиссии возлагалось на Извекова С.Н., который заблаговременно ставит стороны в известность как о назначении представителей, так и явке их в назначенное время и в определенный назначенный пункт. После вручения повесток никакие обжалования со ссылкой на то, что представители той или другой стороны не участвовали в работе комиссии, приниматься во внимание Центром не будут.
Порядок работы предусматривал, что до начала рассмотрения вопроса, председатель комиссии тов. Извеков ставит стороны в известность о целях и задачах порученной комиссии работы, предлагая им своевременно подготовить материалы по разрешению вопросов, составляющих предмет суждения Комиссии. В основу решения комиссии должно быть положено постановление ВЦИК от 7 июля 1924 года и принцип национально-политической целесообразности.
При разрешении вопросов комиссия должна руководствоваться статистическими данными народонаселения, национально-бытовыми особенностями, населяющих бывшую Автономную Горскую Республику народностей и характера сложившихся между последними взаимоотношений.
По инструкции комиссия была обязана всемерно стремиться к такому разрешению всех спорных вопросов, чтобы не было в будущем никаких оснований для споров и трений между вновь образованными территориально-государственными единицами на национальной почве. Не ограничиваясь представленными объяснениями и материалами, она должна была, посредством представленных сторонами вопросов способствовать выяснению существенных для разрешения дела обстоятельств и подтверждению их доказательствами, оказывая сторонам активное содействие к ограждению их прав, законных интересов.
Стороны обязаны добросовестно пользоваться способами защиты своих интересов. Всякие же заявления и злоупотребления, имеющие целью затянуть или затемнить процесс разрешения вопроса, немедленно пресекаются председателем Комиссии.
Всем государственным учреждениям было предписано оказывать в обязательном порядке всевозможное содействие как уполномоченному ВЦИК, так и Особой Смешанной Комиссии в целом.
Совещания и решения Комиссии должны были быть зафиксированы в форме протокольных постановлений. В случае несогласия одной стороны с решением Комиссии, недовольные члены ее не имеют права покидать работу Комиссии, а должны представить свои особые мнения, о чем оговаривается в протокольном постановлении.
На границы, спроектированные Комиссией, составляются вполне ясные чертежи.
По окончании работы Комиссии ее председатель обязан был представить все производство с жалобами на ее действия (если таковые окажутся) и своим по ним мотивированным заключениям на окончательное рассмотрение и решение Президиума ВЦИК через отдел Национальностей ВЦИК.
Такие строгие требования инструкции были не случайны. Работа ранее существовавших комиссий на межобластном, краевом уровнях желаемых результатов не дала. А надо было заканчивать процесс упразднения Горской Республики и полноценного образования автономных областей, округа и города.
Комиссии удалось существенно продвинуть решение этих вышеуказанных проблем. Она проработала одну неделю без выходных и перерыва.
Первое ее заседание состоялось 20 августа 1924 года в присутствии всех ее членов, на которое были вынесены следующие вопросы:
— Заслушивание протоколов предыдущих комиссий по разделу бывшей Горской Республики, как ведомственных, так и предревкомов
— О промышленных предприятиях
— О представлении помещений под учреждения автономных областей
— Текущие вопросы
— Об установлении административных границ между автономными областями.
В ходе первого заседания удалось принять конкретное решение только по двум из пяти вопросов повестки дня: первое — все постановления комиссии как ведомственных, так и предревкомов были утверждены, за исключением тех вопросов, которые остались спорными и должны быть рассмотрены на заседаниях Центральной Комиссии. Второе — о предоставлении помещений для некоторых учреждений вновь образованных автономных областей, а также школ города. В виду отсутствия в городе свободных и в то же время подходящих помещений для размещения учреждений для вновь образованных автономных областей, а главное школ, которые в случае не представления им помещений, должны будут закрыться, а также, принимая во внимание вообще острую нужду в свободных помещениях, тогда как Военведом занимаются ряд зданий, как бывших школьных, так и других с большой площадью под некоторые штабы воинских частей, освобождение которых этими штабами дало бы возможность ликвидировать образовавшийся кризис, а потому просить Президиум ВЦИК вынести постановление о понуждении Военного ведомства освободить здания бывшей второй женской Гимназии, женской прогимназии, Мещанского училища и бывшего Атаманского дворца от занимающих их штабов воинских частей.
Второе заседание Центральной комиссии было назначено на следующий день в часов вечера с повесткой дня: «О промпредприятиях и об установлении административных границ между автономными областями и г. Владикавказом».
По первому вопросу тов. Карклин внес предложение о разделении спорных предприятий следующим образом:
— комбинат промпредприятий бывший Проханова — целиком передать г.Владикавказу;
— Первый крахмально-паточный завод — Осетии;
— Второй крахмально-паточный завод — Ингушетии;
— Сельско-хозяйственные мастерские — Ингушетии;
— Кирпичный завод — бывший Симонова — Осетии;
— Промышленно-художественная школа — г. Владикавказу. Это предложение было единогласно утверждено.
Кроме того был рассмотрен и утвержден окончательный список промпредприятий, передаваемых автономным областям и г. Владикавказу согласно постановлений комиссий, как ведомственных, предревкомов, так и Центральной.
Согласно утвержденного списка предприятий, передаваемых Ревкомам от Управления местного хозяйства Горской ССР, Ингушскому ревкому было передано 11 действующих предприятий с основным капиталом в 749259 рублей 49 копеек и одно недействующее предприятие с основным капиталом в 718 рублей 13 копеек, Осетинскому ревкому — 26 действующих предприятий с основным капиталом в 426 021 рубль 70 копеек и 13 недействующих предприятий с основным капиталом 422293 рубля 17 копеек.
По вопросу об установлении административных границ между автономными областями и городом Владикавказ было принято постановление: «В виду того, что обсуждение этого вопроса может быть проведено только после осмотра этих границ (спорных) комиссией на месте, разрешение этих вопросов отложить до следующего заседания, предложив всем предревкомам представить подробную докладную записку по земельному вопросу с приложением карт и планов к этой записке всех земель подлежащих разделу. Карты и докладные записки должны быть представлены в двух экземплярах к следующему заседанию, которое было назначено на воскресенье 24 августа 1924 года в 12 часов дня.
Очередное заседание комиссии началось с обсуждения первого вопроса об установлении административных границ между автономными областями и г. Владикавказ, после чего было принято постановление следующего содержания: «Центральная Комиссия, заслушав заявления представителей всех Автономных единиц: Осетии, Ингушетии, Сунженского округа и г. Владикавказа на земли, которые по их предположениям должны входить в состав областей и города и благодаря чему можно будет установить административные границы, постановляет в виду резко расходящихся требований каждой Автономной единицы и от которых каждая сторона отказаться не может, данный вопрос паритетным образом разрешить нельзя, а потому:
1) Перенести рассмотрение этого вопроса в Президиум ВЦИК с просьбой о назначении специальной Комиссии из представителей Наркоматов, как Центральных, так и краевых, а именно: Наркомзема, Наркомвнудела, Уполнаркомзема, Уполномоченного края и представителя Президиума ВЦИК под председательством последнего. Комиссия должна будет произвести обследование на месте всех требований Автономных единиц и там же окончательно решить вопрос о землях и установить точные границы между новыми Автономными Областями.
2) Впредь до решения вышеозначенной Комиссией вопрос о границах, запретить всем заинтересованным ревкомам заселять новые спорные районы и вообще переселять граждан, т. е. оставить существующее фактическое положение».
И здесь согласно Инструкции особое мнение выразил Председатель Ингушского ревкома Иналук Гайтиевич Мальсагов: «Не согласен с последними словами пункта 2, а именно: т.е. оставить существующее фактическое положение».
Вторым вопросом на этом заседании стоял о назначении смешанного состава Ревкома сел. Балта из представителей Ингушского и Осетинского населения. Этот вопрос был перенесен на следующее заседание Центральной Комиссии и при этом в протоколе было отмечено заявление представителей Осетинской Области, что в состав Ревкома сел. Балта уже входит представитель Ингушского населения, который состоит заместителем Председателя Ревкома.
На это заседание Центральной комиссии ее членами от каждой из автономных образований были представлены проекты границ и объяснительные записки к ним, причем никто не хотел никому ничего уступать, а, наоборот, под разными благовидными предлогами пытались хоть что-то, но отобрать или сохранить ранее отобранное, если даже это было сделано временно.
Составленный И. Мальсаговым для представления комиссии по разделу Горской Республики проект границы между Ингушетией и Северной Осетией выглядел в следующем виде: «Проектируемые постоянные границы Ингушетии с Осетией рассекаются землями города Владикавказа на две части: 1-ая южная часть от границы Грузии на юге, до юго-западного граничного угла земель города Владикавказа, 2-ая часть от северо-западного граничного угла земель города Владикавказа до юго-восточного граничного угла Малой Кабарды (юго-восточный угол надела Кабардинского селения Исламова на р. Курп, севернее лесной курпской дачи).
В первой части, на юге, начиная от границы с Грузинской Республикой, граница Ингушетии с Осетией должна идти в северном направлении по вершинам хребта, расположенного почти параллельно руслу р. Терек, в 3-4-х верстах западнее этой реки и охватывающего район селений Ларс, Чми, Балта с запада и примыкает к южному граничному углу бывшего частно-владельческого участка «А-3», включая в состав Ингушетии район селений Ларс, Чми, Балта. От последнего пункта (А-3) граница Ингушетии и Осетии поворачивает на северо-запад, идет совпадая с западными границами участков А-3, 3-1 и далее по речке Черный Архон, служащей северо-западной и северной границей тех же участков, а также участка М-3, северозападной границей участка П-2 до юго-западного угла земель города Владикавказа, где смежество с Осетией в этой части заканчивается. Далее идет смежество по южной границе городских земель по направлению на восток до реки Терека, включая в состав Ингушетии Редантский район, состоявший из бывших частно-владельческих участков, общая площадь которых равняется 2928 дес., из коих земель сельско-хозяйственного назначения около 1000 дес., а остальные представляют собою лес с кустарником и неудобные земли.
Вторая часть областных границ Ингушетии по смежеству с Осетией, начинаясь от северо-восточного угла первой группы бывших частно-владельческих садов (ныне земли города Владикавказа) граница идет в северном направлении до северо-западного угла бывшего частно-владельческого участка Газданова (Г-1), совпадая с прежними границами со стороны Осетии земель Немецкой Михайловской Колонии, а со стороны Ингушетии первоначально совпадая с границами бывшего дополнительного надела станицы Тарской (переданных Ингушетии Центром РСФСР), а затем границами бывших частно-владельческих участков 2-й — 3-й группы садов Шанаевского (Ш-1) и Газдановского (Г-1).
Далее, от северо-западного угла участка Газдановского областная граница поворачивает на Восток и совпадая с южными границами юртового надела осетинского селения Ольгинского, смежного с границами бывших частно-владельческих участков Г-1 и Б-1 доходят до р. Камбилеевки, примыкая к юго-западному граничному углу сел. Базоркина включая в состав Ингушетии группу частно-владельческих участков, 2-3-ю группу садов (55 дес.), Шанаевский (Ш-1-30 дес.), Газдановский Г-1-20 дес., Монастырский Э-1-120 дес. и Итальянский С-1-120 дес., а всего 345 десятин.
Далее, от юго-западного угла земель селения Базоркина (Б-8) граница областей идет в северном направлении руслом реки Камбилеевки до юго-западного угла земель селения Долакова. Отсюда граница отходит от реки Камбилеевки на правый (восточный) ее берег и идет по восточной границе земель Ингушских селений Долакова и Кантышева до южных границ Курпской Лесной дачи, именно до северо-восточного угла земель осетинского селения Батакаюрт (Владимирского), по плану «Б-7». Здесь граница областей идет на запад около 7 верст по хребту, отделяющему Курпскую Лесную дачу от земель селения Батакаюрт и доходит до тригонометрического пункта «Курп».
От этого последнего граница идет в северо-западном направлении руслом реки Курп, пересекающей Лесную дачу в названном направлении и выходящей из леса около юго-восточного угла земель сел. Исламовского (И-10) Малой Кабарды, являющегося смежным с юго-западной границей участка «К-80″, принадлежащего Ингушетии. Здесь смежество Ингушской области с Осетинской областью оканчивается».
Вместе с Иналуком Мальсаговым этот документ подписал и секретарь Ингушского оргбюро РКП (б) Идрис Зязиков. Ими же подготовлена объяснительная записка к проекту установления областных границ между Ингушской и Осетинской областями. Подробное объяснение существа вопроса с фактами, историческими выкладками, ссылками на высказывание людей, проживающих в оспариваемых местностях настолько интересно, что является актуальным и в современной истории Ингушетии, поэтому считаю целесообразным привести ее с незначительными сокращениями.
«Район с.с. Ларс-Чми-Балта и Редант, ныне оспариваемый Осетией, задолго еще до покорения Кавказа русскими был населяем Кабардинцами. Последние были вытеснены оттуда в нынешнюю Малую Кабарду Ингушскими племенами Мецхальского и Джераховского Общества, пришедшими из верховьев р.Асса и бассейна р. Кистинки.
Эти пришельцы осели не только в упоминаемом здесь районе левого берега р. Терека, но также и на правом берегу. На левом берегу осели преимущественно ингуши-мецхальцы и на правом — джейраховцы. Среди мецхальского ингушского племени были две большие фамилии Хутиевых и Дударовых, из коих первые жили в районе нынешних селений Ларс, Чми и Балта, а вторые (Дударовы) проживали оседло в с. Ляжг мецхальского Общества. Исторические памятники — каменные башни Хутиевых и поныне сохранились в с. Ларс (Мамата-Гала), а башни Дударовых и посейчас в с. Ляжг. К концу Кавказских войн Дударовы и Хутиевы поменялись своими землями и недвижимым имуществом: Дударовы перешли на жительство в район с. Ларс-Чми, а Хутиевы в с. Ляжг. Дударовы, оказавшие услуги русским во время войны за покорение Кавказа, близко стояли к тогдашней русской администрации, от которой они узнали о предстоящем строительстве Военно-Грузинской дороги, и легко устроили обмен своих земель с Хутиевыми. Таким образом, в районе с. Ларс-Чми хозяевами положения стали Дударовы, продолжавшие оказывать всяческое содействие делу укрепления здесь царской власти. Последняя в благодарность за это не только закрепила за ними Ларские земли, но наделила их еще новыми земельными участками, в вечное, потомственное владение в районе Балта, а позднее и в Реданте. Конечно, возвеличенные царскою властью Дударовы сами своих земель не обрабатывали, а стали жить на правах помещиков, сдавая их в аренду своим сородичам Ингушам. Живя среди последних, у которых не было привилегированных сословий, Дударовы стали искать привилегированного положения в соседнем Осетинском народе и они добились своего: тагаурские алдары (осетинские князья) преподнесли им титул «Тагаурских алдаров». С этой поры Дударовы стали родниться с Алдаровыми. В то же время царское правительство производило многих из Дударовых в офицерские чины до генеральских включительно. В землях у них недостатка не было: частично они их продавали, а остальные сдавали в аренду ингушам, жившим на их землях, а также ингушам-горцам Джейрахского и Мецхальского обществ из с.Длинная Долина, Фуртауг, Озми, Джейрах, расположенных смежно с их владениями на правом берегу р. Терека. Некоторые из этих ингушей оседло воссели на земли Дударовых, платя ежегодную арендную плату, а другие выкупая сначала небольшие, а позднее и более крупные земучастки (от 1 до 20 и более десятин), как например в Редантском районе.
В шестидесятых годах царское правительство, учитывая важное стратегическое значение Ларских земель, замыкающих узкий проход в ущелье р. Терека, выменяло их у помещиков Дударовых на триста десятин земли на плоскости в районе с. Шанаево. Здесь Ларские Дударовы образовали свой фамильный поселок под названием Новый Ларс, на месте которого сейчас с. Новый Батако-Юрт. После переселения Ларских помещиков Дударовых на плоскость Дударовы владельцы земель Чми-Балта оставались там и сдавали свои земли в аренду Ингушам вплоть до революции. Доказательством к этому служит то обстоятельство, что из всей удобной пастбищной и луговой земельной площади в пользование ингушей к моменту революции находились все 611 десятин. Это же положение не изменилось и до сих пор, несмотря на все усилия Осетинского Округа укрепиться в этом районе. Что же касается населения района Балта — Чми — Ларс то таковое в течение десятков лет было исключительно Ингушское. Вкрапливание в этот район одиночных граждан других народностей начинается только с того времени, когда одна из оседлых поселившихся Ингушских фамилий Дударовых сделалась по воле царского правительства помещиками, а по воле осетинских алдар тагаурскими алдарами. Но и при этом ингуши остаются в этом районе преобладающим населением, и такое положение сохраняется по сей день несмотря на вынужденный под напором добровольческой армии уход оттуда в 1919 году части Ингушей, а также несмотря на все попытки Осетинского Округа, особенно усилившиеся в 1923 году, выжить из этого района ингушское население.
Так, к 1917 году, т.е. к моменту революции:
в с. Ларс: грузин — 2 двора, осетин — 1, ингушей — 1, других наций — 1
ИТОГО: 5 дворов;
в с. Чми: грузин — 3 двора, осетин — 11 дворов, ингушей — 12 дворов, других наций — нет
ИТОГО: 26 дворов;
в с. Балта: грузин — нет, осетин — 5 дворов, ингушей — 26 дворов, других наций — нет
ИТОГО: 31 двор
В 1920 году, т.е., ко времени 2-го прихода Соввласти:
в с. Ларс: грузин — 8 дворов, осетин — 2двора, ингушей — 1 двор, других наций — 1 двор
ИТОГО: 12 дворов;
в с.Чми:
грузин — 7 дворов
осетин — 6
ингушей — 5
др. наций — 1
ИТОГО: — 19 дворов
в с.Балта: Грузин — нет
осетин — 6 дворов
ингушей — 26
др.наций — 1
ИТОГО: 33 двора.
К августу 1924 года, т.е. ко времени распада Горреспублики:
в с. Ларс: грузин — 12 дворов
Осетин — 5 дворов
Ингушей — 1
Др. наций — 1
ИТОГО: — 19 дворов
в с. Чми:
грузин — 5 дворов
осетин — 6
ингушей — 5
др. наций — нет
ИТОГО: — 16 дворов
в с. Балта:
грузин — нет
осетин — 11
днгушей — 29
др.наций — нет
ИТОГО: 40 дворов.

Из всего этого ясно, что, во-первых, землепользование в этих районах находилось и продолжает находиться главным образом в руках ингушей и второе, население в нем преимущественно ингушское, которое, как и проживающие там Дударовы, стремится присоединиться к Ингушской Автономной области. Поэтому становится совершенно не понятным требование представителей Осетинской Автономной области включить Балтинский район в состав Осетинской Автономной области. Такие требования нам более непонятны и абсурдны, что этот район 1) совершенно оторван от Осетии, ближайшие населенные пункты которой, сел. Саниба Санибакского ущелья и с. Кобан Кобанского ущелья, находятся, если считать по прямой линии, на расстоянии 12-16 верст от Военно-Грузинской дороги и к тому же отделены сплошным горным массивом, 2) в смысле расширения земельной площади ее не имеет никакого значения и 3) эти требования базируются исключительно на том, 1 — что Редантско-Балтинский район входил в территорию Осетии и 2 — Военно-Грузинская дорога соединяет Осетинскую Автономную область с Южной Осетией, с которой первая якобы должна объединиться. Принадлежность этого района до революции в административном отношении к Осетии ни в коем случае не может явиться основанием для включения его в Осетинскую Автономную область после революции и при Советской власти. Такого взгляда держались недавно и сами осетинские работники, когда разбирался в Центре вопрос о Лескене и Урухе, принадлежавших при царице Кабарде. Что же касается до того, что Военно-Грузинская дорога крайне необходима для соединения с Южной Осетией, заслуживает еще менее внимания, ибо для осуществления желаний округлить и расширить Осетию ни в коем случае не могут быть забыты или отодвинуты весьма важные и насущные интересы Ингушской народности, несколько лет отражавшей удары казачье-осетинской контрреволюции, также как и интересы закрепления в последней Советской власти. Тем более в этом нет необходимости поскольку Военно-Осетинская дорога является наиболее удобной связью между Северной и Южной Осетией.
А интересы Ингушской Автономной области и политические и хозяйственные, не в пример Осетинской, очень тесно связаны со всем Балтинско-Редантским районом и Военно-Грузинской дорогой.
Помимо фактического пользования Ингушами пастбищными и луговыми землями названного района, помимо наличия в нем преобладающего ингушского населения, Военно-Грузинская дорога, пролегающая через этот район, имеет для Ингушетии громадное значение, хотя бы по одному тому, что эта дорога — 1) является главным и единственным путем связывающим Джераховские и Мецхальские горные общества и горные пастбища общего пользования всего Ингушского народа с плоскостной Ингушетией, 2) территория правобережной горной Ингушетии не кончается на линии ларских земель на левом берегу р.Терека, а тянется вдоль правого берега р.Терека на юг в ущелье р.Кистинки, где имеются лучшие во всей Ингушетии горные пастбища под названием Кистинка, куда единственный удобный доступ только по Военно-Грузинской дороге, 3) остающиеся в горах на жительство горцы Джейраховского и Мецхальского общества имеют свои пахотные земельные наделы на плоскости (в верстах 12 к северу-востоку от г.Владикавказа) и главным путем сообщения для них с этими землями служит также Военно-Грузинская дорога, 4) последняя также является единственным удобным путем сообщения между ингушским населением левобережных хуторов: Льянова, Попова и с.Балта и правобережных хуторов: Мамилова, Томовых, Чернореченского, с.Длинная Долина, Фуртоуг, Джейрах, В. и Н. Эзми, Мецхаль, Ляжг и другие, и наконец, дорога эта имеет жизненное значение для горцев Джейрахского и Мецхальского общества, как единственный удобный путь, связывающий их с культурным и административным Центром — городом Владикавказом.
Этим, в первую очередь, и объясняется та упорная борьба, какую вела горная Ингушетия с момента революции вплоть до 1920 года за этот район. Окруженная со всех сторон, как и плоскостная Ингушетия, казачье-офицерской контрреволюцией, широко поддержанной Осетией, она в течение всего периода гражданской войны, заняв Военно-Грузинскую дорогу, начиная с Ларса и кончая Редантом, вела ожесточенную борьбу, бок о бок с Советской властью, с наступавшей реакцией, и этим еще теснее связала себя с этим районом.
Все это не могло не вызвать и не упрочить в Ингушских массах сознание, что этот район принадлежит только им, конечно, если представители Осетинской Автономной области, только потому, что этот район по воле царских чиновников искусственно был когда-то отнесен к Осетии, считают себя вправе претендовать на него и теперь, то неразрывная хозяйственная связь Ингушетии с этим районом, закрепленная кровью ее сынов, павших в дни гражданской войны в борьбе с белыми бандами и Деникинской армией, выступавших значительное число раз в союзе со значительной частью осетин на защиту Отчизны, дает ингушским массам все права требовать от Советской власти, чтобы он был включен в Ингушскую Автономную Область, и эти права нисколько не умаляются тем обстоятельством, что села Балта, Чми и Ларс, вопреки протесту Ингушского исполкома, ГорЦИКом были временно, впредь до установления административных границ между Осетией и Ингушетией, отнесены в 1923 году к Осетинскому округу.
Из всего этого должно быть ясно, что отторжение от Ингушской Автономной области Балтинского района и присоединение его к Осетии создало бы большие трудности в деле советского строительства Ингушетии, подорвало бы всякое доверие масс к местным работникам и чрезвычайно обострило бы отношения между ингушами и осетинами. Есть еще одно очень важное обстоятельство, говорящее о целесообразности присоединения района Военно-Грузинской дороги к Ингушетии — это интересы спокойствия Военно-Грузинской дороги. Один факт, что последняя облегается ингушскими аулами и легко доступна со стороны Ингушетии, говорит уже о том, что спокойствие на ней может быть обеспечено только административными органами Ингушской Автономной области.
В силу всех изложенных выше соображений мы решительно настаиваем на отнесении к Ингушской Автономной области сел Балта, Чми, Ларс, вместе с Военно-Грузинской дорогой.
Заканчивая на этом настоящую докладную записку, мы считаем необходимым указать на всю неотложность быстрейшего установления твердых постоянных границ и, особенно в этом районе, между Осетией и Ингушетией.
Благодаря начавшимся преследованиям ингушей, живущих в Балте, со стороны председателя местного Ревкома, угрозам по адресу осетин и грузин, изъявивших желание присоединиться к Ингушетии, наконец, чисто погромного выступления землемера Абаева против ингушей там создалась напряженная атмосфера чреватая большими осложнениями.
Что же касается Редантского района, состоящего из хуторов исключительно с ингушским населением — Редант, Льянова и Попова, со всеми частновладельческими участками, то об основаниях обязательности его оставления в составе Ингушетии говорить не приходится.
Трудовое ингушское население издавна осело здесь и земли бывших частновладельческих участков этого района, с утверждения земорганов, в порядке социалистического землеустройства, переданы этому населению. Земли эти, бывшие когда-то помещичьими, перекупались трудовыми ингушами горных обществ Джерахского и Мецхальского, начиная с 1884 г. и к 1916 г. ими было скуплено 1476 десятин, по преимуществу, земель сельскохозяйственного назначения с лесами. Редантский район находясь у самого выхода Военно-Грузинской дороги из ущелья реки Терека на плоскость, как бы замыкает вход в это ущелье, являлся и является основной базой охраны Военно-Грузинской дороги до границ с Грузинской Республикой, как показал опыт гражданской войны.
Поскольку в силу вышеуказанных условий не может быть речи об отторжении от Ингушетии Редантского района, как это проектирует Осетия, поскольку для целостности охраны района этой дороги — Балта-Чми-Ларс, не представляющего ценности в сельскохозяйственном отношении, необходимо в интересах большого политического и экономического его значения для Ингушетии, объединить в одно целое с Редантским районом.
В частности, претензии Осетии на бывшие частновладельческие садовые участки — Уланова, Зейдлица и Мамацева, расположенных в северовосточном углу Редантского района Ингушетии, совершенно не имеет под собой никакой почвы. До революции эти сады принадлежали русским гражданам, а по смежности с ними с южной стороны имелись и имеются сейчас мелкие ингушские трудовые сады граждан братьев Джамбулатовых, Гулиева Эльмурзы, Льянова, Зориевых и др., что касается осетинских прав на эти сады, то к ним никакого касательства никогда ни один осетин не имел ни до революции, ни после нее. Если Осетия свои притязания на эти сады основывает ссылкою на фактическое использование ею этих садов в течение последних 2-х лет, то это использование было самозахватническое: Горнаркомземом никогда эти сады не передавались Осетинскому округу и числятся до сих пор в фонде Горнаркомзема (что видно из прилагаемой копии коллегии ГНКЗ от 11 мая 1923 г. за №20). До распада Горской Республики Ингушский Округ полагал, что эти сады, как находящиеся в фонде Наркомата Земледелия ГССР, состоят в пользовании Осетинского Окрисполкома на арендных началах. Сады эти, будучи с четырех сторон окружены землями Ингушетии, а именно — с востока, юга и запада и только с северной стороны примыкая к черте городских земель, а от ближайшей границы Осетии находясь в расстоянии около десяти верст через полосно, естественно составляют неразрывную часть Ингушских земель Редантского района, в свою очередь составляющего неотъемлемую часть Ингушской области. Следующая заявка Осетинской Автономной области на участки Монастырский, Итальянский, Газданова и Шанаева, а также сады второй и третьей группы также ни на чем не обоснована. За много лет до революции ингуши-горцы главным образом Мецхальского общества, в поисках утоления земельного голода, покупали в этом районе земельные участки размером от одного до трех и более десятин. Так как земли этой было недостаточно под полеводство, то эти горцы каждый на своем купленном участке насадили фруктовые сады и возвели хорошие жилые и хозяйственные постройки. Таким путем образовалась группа садов под названием Второй и Третьей группы.
Эти же горцы-переселенцы ежегодно, как для себя, так и для своих родственников, спускавшихся с гор к посевному сезону, арендовали земли на соседних частновладельческих участках, Монастырском и Итальянском через ингушей, живших на этих участках в качестве охраны, также как арендовали их на двух соседних мелких участках — Шанаевском и Газдановском.
Женский монастырь, которому принадлежал участок под названием «Монастырский» и «Итальянский» хуторок, которому принадлежал участок под названием «Итальянский», за недостатком сил и средств не могли сами обрабатывать все свои земли и сдавали их в аренду ингушам. Так продолжалось до революции и после революции вплоть до 1919 года, пока эти ингуши потерпев в 1919 году поражение в борьбе с добрармией, спасая свою жизнь, не ушли в горы. После их ухода имущество их было расхищено осетинами, примкнувшими к добрармии, дома и постройки разобраны, а сады срублены.
Здесь необходимо указать, что снос построек осетинами Ольгинского села продолжался вплоть до 1923 года, несмотря на все протесты Ингушского Исполкома. Естественно, что ингуши после такого разгрома не могли восстановить свои разгромленные хозяйства и вернуться на старые места. Но несмотря на это аренда и пользование участками — Монастырским, Итальянским, Шанаевским, Газдановским и землями садов 2 и 3-й группы находились фактически, как и до революции, вплоть до 1923 года в руках ингушского населения, а часть Монастырского и Итальянского участка к востоку от Ольгинской дороги, по проекту межселеннего землеустройства 1923 года, утвержденного Коллегией ГНКЗ от 14-IV-1923 года, даже состоит в юртовых наделах хуторов Баркинхоева, Ахушкова и Чермоева. На всех оспариваемых Осетией участках никогда не было трудового землепользования осетинского народа, а потому захватническая политика, один из излюбленных приемов Осетии в земельных вопросах, ни в коем случае не может служить основанием для присоединения этих участков к ней, тем более, что в случае отхода этих земель к Осетии, ингушские хутора Ахушкова, Баркинхоева и Чермоева, согласно вышеупомянутому проекту межселеннего землеустройства, имеющее в своем пользовании половину земельных участков Монастырского и Итальянского, остаются без земли и компенсировать эти хутора вблизи, не только по смежеству, но и черезполосно Ингушетия не может, за неимением фондовых земель ближе 50-60 верст и то в безводном первом районе, откуда граждане бегут за отсутствием воды и в силу систематических неурожаев. Указание же Осетинской АО, что эти участки ей необходимы для увеличения земель Михайловской Колонии неверно и это видно хотя бы из того, что Осетинский Округ хотел основать на этих землях новый поселок «Кермен». Но даже если это было бы и так, то увеличение земель Михайловской Колонии может быть произведено с таким же успехом за счет земель близлежащих осетинских аулов, как например, Ольгинского, имеющего душевую норму в 2,68 дес, в то время как ингушские аулы не только в этом районе, но и во всей третьей волости, имеют только по одной десятине на душу, согласно проекта межселенного землеустройства, утвержденного ГНКЗ 14-IV-1923 г.
На основании вышеизложенного и принимая во внимание, что земли этих оспариваемых пяти участков, площадью 345 дес. до 1923 года постоянно находились в трудовом пользовании ингушского народа и расположены не только по смежеству с землями Ингушской области, но почти половина их в данный момент на законном основании (проект межселенного землеустройства) находится в юртовых наделах Ингушских хуторов Баркинхоева, Ахушкова и Чермоева и что с отходом этих земель должны выселить уже десятки лет существующие 3 названных выше хутора, которые так же как и вся Ингушетия в 1919 году упорно боролась за Советскую власть, Ингушская АО настаивает на включение в ее состав всех пяти бывших частновладельческих участков Монастырского, Итальянского, Шанаевского, Газдановского и садов 2 и 3-й группы.
Далее, поскольку леса составляли общее государственное достояние, постольку Осетия и Ингушетия в вопросе о своих общих границах доходя с юга до Курпской лесной дачи, считают здесь законченным свое смежество.
В настоящее время с открытием работ по выделению лесов местного значения и необходимости положения областных границ через лесные массивы, естественно возникает вопрос о разграничении между соседними, примыкающими к лесу областями, о разграничении Курпской лесной дачи, почему Ингушская область вносит на утверждение Комиссии проект областных границ этой дачи. Как видно из прилагаемого чертежа Курпская лесная дача, в восточной своей части, начиная на юге от тригонометрического пункта «Курп» (расположенного в верховьях реки Курп) и далее на восток до восточной своей оконечности, расположена к северному скату горного хребта; который своей вершиной служит северной границей юртового надела Осетинского селения Владимирского (Батако-юрт), Ингушских бывших частновладельческих участков Мальсаговых, смежных с наделом Ингушского селения Долакова. На востоке названная лесная дача граничит с юртовым наделом селения Сагопши (Ингушского); на севере — с наделами селения Пседах и селения Кескем, вплотную подходя к этим последним селениям, затем на северо-западе граничит с Ингушскими землями бывших участков Базоркинских и Кусовских, составляющих фактическое трудовое пользование Ингушских Кескемских хуторов и так доходит до реки Курпа, где река Курп, на северной опушке Курпской лесной дачи является границей между Ингушетией и Малой Кабардой (надел с. Исламова); западнее реки Курп на протяжении около семи верст, Курпская дача граничит с Малой Кабардой смежно с наделом Исламова, а в остальной своей части она окружена землями Осетии, включая до первоначально упомянутого тригонометрического пункта «Курп».
Считаясь с исторически сложившимся тяготением населения к Курпской лесной даче, обусловленному географическим положением населенных пунктов и дачи и топографией местности, Ингушетия считает необходимым утверждение областных границ по смежеству с Осетией в районе Курпской дачи по следующим линиям: 1) областная граница, идущая с юга по границе юртовых наделов с.Долакова (Ингушетия) «Д-3» и с.Батакоюрт (Осетия) «Б-7» , подходит к южной границе Курпской дачи у Юго-Западного углового пункта участка «М-3», «Б-5», поворачивает здесь на запад, идя вершиною хребта, служащей северной границей юртовых земель Осетинского селения Батакоюрт (Б-7), расположенного к югу от этой линии в 6 верстах и южною границей лесной дачи, тянущейся по северному скату этого хребта.
Пройдя на запад и юго-запад по хребту верст 7, граница подходит к тригонометрическому пункту «Курп». Здесь граница Ингушетии и Осетии сходит с хребта в северо-западном направлении по реке Курп, берущей начало у вышеназванного тригонометрического пункта и в указанном направлении пересекает Курпскую дачу, выходя из леса между надельными землями хутора Кусова (Ингушетия) и с.Исламова (М.Кабарда).
Из общей площади Курпской лесной дачи в 11079 дес. Ингушским проектом границ Ингушетии отводится 4300 дес. лесной площади, которая более чем на 2/3 состоит из кустарниковой поросли по порубке, произведенной за последние годы.
На представленный Иналуком Гайтиевичем Мальсаговым проект границы свое видение предлагает в объяснительной записке в Центральную Комиссию по разделу Горской Республики Осетинская сторона к вопросу об установлении границ между Северо-Осетинской и Ингушской автономными областями: «Приступая к разрешению вопроса об установлении границ между Осетинской и Ингушской Областями надлежит прежде всего в кратких словах остановиться на степени земельного обеспечения той и другой области.
В процессе революции Ингушетия путем выселения казачьих станиц и прирезок из Сунженского Округа увеличила свой земельный фонд на 30 000 десятин, чем доведен душевой надел на плоскости до 1,98 десятин удобной земли. Осетия же потеряла из своего трудового земельного фонда многие тысячи десятин земли, отошедшие к Кабардинской Области, поселила на своих трудовых землях многие тысячи беженцев из бывшей белой Грузии, Кабарды и других мест, а также урезала на 25 000 десятин плоскостные наделы для удовлетворения безземельных горцев, стихийно спустившихся с гор и потребовавших от Советской власти земли на плоскости, как единственного средства спастись от голодной смерти. Вследствие этого душевой надел плоскостной Осетии уменьшен до 1,29 десятин.
При таких условиях всякая попытка дальнейшего отторжения из Осетинской Области земельных угодий в сторону Ингушетии представляется совершенно немыслимой и может вызвать тяжелые последствия. Помимо указанного положения, которое должно быть положено в основание разрешения вопроса о границах притязания Ингушетии не имеют оснований ни экономических, ни жизненно-практических.
Осетинская Автономная область, проектируя границы со стороны Ингушетии, кладет в основу своих соображений исключительное желание достигнуть установления таких очертаний двух вновь народившихся национальных объединений, которые в равной степени для обеих сторон отвечали бы вкоренившимся в сознание народных масс взглядам и исторически сложившимся освоениям своих территорий. Только путем обоюдного удовлетворения обеих сторон не будут нарушены дружественные отношения двух соседних народностей, при котором будет возможно дружественное сожительство соседних национальностей.
Единственно отвечающей интересам и чаяниям населения, по мнению Осетинской Области, являлась бы граница, проложенная в следующем порядке:
Начиная с юга, от границы Грузии (Дарьяла) и до земель города Владикавказа границею должна служить река Терек. На протяжении всей истории Осетии и Ингушетии границею между ними служила здесь эта река. Изменение границы в этой части будет означать нарушение прав одной из национальностей. Только оставлением здесь освященной веками прежней исконной границы реки Терек совершенно одинаково были бы обеспечены интересы обеих сторон.
На этой точке зрения единогласно (за исключением голосов Ингушских представителей), стояли все члены Особой междуведомственной комиссии по установлению границ между Осетинским и Ингушским Округами в 1923 году.
Представители Ингушетии предлагают установить в этой части границы не по Тереку, а по хребту, расположенному на территории Осетии. Таким проложением должна отойти часть горной Осетии в Ингушетию. Мы не видим в таком проекте никакого основания. Наоборот, подобным проложением в корне нарушаются принципы национальной политики. Главнейшая ошибка, которая будет сделана таким подходом, заключается в том, что от осетинского народа будет отторгнута площадь в 8000 десятин.
Для ингушей эта площадь особой ценности не представляет, так же как их не могут интересовать пастбища и сенокосы этой полосы, ибо в горах Ингушетии этого рода угодий имеется на душу 10,35 десятин, не говоря уже о том, что земельная обеспеченность Ингушетии значительно выше, нежели в Осетии, как указывалось выше.
Другой нужды изменять границу также нет.
Дорожными путями горная Ингушетия обеспечена вполне. Она имеет связь с г. Владикавказом двумя дорогами, идущими по территории Ингушетии: одна через бывшую ст. Тарскую (ныне с.Ангушт) и другая по правому берегу Терека.
Расположенные по правому берегу Терека ингушские хутора: Чернореченский и Длинная Долина имеют связь с плоскостной и горной Ингушетией исключительно дорогами на том же берегу Терека.
Нельзя упускать из виду того важного обстоятельства, что тех многочисленных селений, которые мы видим населенными на старых картах, в горах Ингушетии теперь не существует, так как после поселения горцев на землях бывших казачьих станиц, в горах всей Ингушетии остается лишь 3800 душ.
Если на левом берегу Терека на территории Осетии и проживает ничтожное количество ингушей, то это явление случайное. Ингуши поселились здесь самовольно во время революции, когда из сел. Балта, под опасением разгрома, бежало 40 дворов осетин. От селений Балта, Чми и Ларс ведут дороги, связывающие все селения горного Тагаурского общества Осетии с Военно-Грузинской дорогой. Весною, когда горные реки Кобанского ущелья переполняются, единственными путями для жителей являются дороги, ведущие к Балте, Чми и Ларсу, через которые они могут иметь доступ на плоскость.
Проживающие несколько ингушских дворов в Редантском районе, также не могут составлять значительного повода для отнесения этого района к Ингушетии, чем создается уродливое вклинивание.
При установлении границ немыслимо задаваться целью проложить их таким образом, чтобы на каждой территории не осталось ни одного жителя другой национальности. В Кабарде есть села чисто осетинские, есть на 50 процентов населенные осетинами. Проживают осетины и в пределах Грузии отдельными селениями. Отчего же не может находиться в составе Осетии ничтожный клочок земли, заселенный несколькими дворами ингушей, как Редантский участок или селение Балта, которое заселено ингушами. Есть ли из-за этого надобность создавать искусственные, нежизненные границы.
Но главнейшая тяжесть последствий, которые будут вызваны проложением границы по проекту ингушей, заключается в том, что осетинский народ должен уменьшить площадь своих земель. Многолетние ожидания Осетии получить земельное удовлетворение закончилось тем, что смягчить земельный голод возможно лишь путем выселения части населения за пределы Осетии, т.е. идти на такой шаг, который коренным образом противоречит политике национальных объединений. Земли, которые имел осетинский народ в Кабарде, им безвозвратно потеряны. Претензии, предъявленные к Кабарде на эти земли остались без удовлетворения. После всего этого, если осетинскому народу еще придется отдать часть своих земель Ингушетии, то недовольство осетин можно себе отчетливо представить. С первых же шагов автономности создастся сильнейший антагонизм, который гибельным образом будет иметь отражение на всех сторонах жизни двух народностей.
Оттого, что несколько ингушских семей останутся в пределах Осетии для ингушского народа ущерба не создается, но когда будет произведена отрезка от осетин, ожидавших многие годы прирезки, то понятно насколько в политическом отношении это явится вредным.
Всякая отрезка, хотя бы и не ценных земель вызовет сильное возмущение со стороны осетинского населения и послужит к сильнейшему дискредитированию деятельности партийных и советских работников.
На основании приведенных соображений Осетинская Автономная область решительно настаивает на оставлении границы в южной части до земель г.Владикавказа по реке Терек.
Что касается группы бывших частновладельческих участков «Итальянский», «Монастырский» и другие, то Осетинская Область, учитывая, что ничтожная площадь, которую они занимают (340дес), не может сколько-нибудь заметно влиять на общее земельное обеспечение Осетии или Ингушетии, но в этом месте, как в Пригородном районе имеет значение в решении вопроса два обстоятельства: первое — это выпрямление границ и второе — пути сообщения. С отнесением этой группы участков к Ингушетии создалось бы вклинивание ингушской территории в осетинскую и этим самым часть дороги крупного движения, идущей через осетинское селение Ольгинское в г.Владикавказ, оказалась бы на территории Ингушетии. Охрана дороги перешла бы частью в руки ингушей, проезжают же по ней исключительно осетины. Создается недопустимое положение, равносильное полному закрытию дороги. Кроме того, земли эти являются единственным фондом для смягчения острого малоземелья прилегающей немецкой колонии Михайловской, душевой надел которой не превышает 0,5 дес. Вместе с тем нет и никаких оснований у ингушей притязать на эту группу участков. Если в числе частных собственников и находились до революции несколько богатых ингушей, то они получили полное земельное удовлетворение с прочими земледельцами ингушами. В этом районе из территории Осетинского Округа уже перешли после революции к Ингушетии частновладельческие участки. Поэтому Осетинская область находит необходимым отнести эту группу участков к Осетии как находившуюся всегда в Осетинском Округе и проложить здесь границу по Восточным межам участков Итальянского и Монастырского.
В части установления границ по смежеству с землями г.Владикавказа необходимо принять во внимание следующее. В 1920 и 1921 годах промышленность города Владикавказа находилась в полном упадке. Весь рабочий элемент города, а также нахлынувшие беженцы из голодных губерний, были устремлены в то время к земле. Квартировавшие в городе войсковые части также требовали предоставления выгона для выпаса своего скота и огородов для обработки. Учитывая нужды, которые вследствие этого испытывал город в земле, Осетинский Окружной Земотдел пошел ему навстречу и вырезал от селения Гизель 495 дес. пахотной земли. Эти 495 дес. являлись единственным местом, во всем Гизельском юрте, годным для культуры картофеля, но, тем не менее, Осокрземотдел пошел на эту болезненную для гизельцев меру, единственно учитывая нужду городского пролетариата и частей Красной Армии и голодающих беженцев.
В настоящее время, когда промышленность города стала на ноги, рабочие к земле тяги не имеют, так как находят приложение своему труду в промышленности, и прежняя нужда города в земле миновала.
Между тем, чисто земледельческое население с Гизель испытывает острый недостаток в пахотных угодьях, поэтому город должен возвратить ту землю, которая была ему прирезана от Гизели. В целях же установления наиболее удобных в смысле землепользования границ Осетинская Область считает целесообразным вырезать из городских земель площадь, компенсирующую прежние 495 дес, проложив в западной части границу прямой линией от юго-восточного угла б. Гизельского юртового надела в северо-западном направлении до углового пункта Гизельской межи, находящегося на юго-восточной границе участка X-I.
Кроме того, Осетия считает справедливым вновь устанавливаемыми границами отнести группу садовых участков к Осетинской Области, изъяв таковые из ведения города. Все перечисленные участки в прежнее время входили в состав Осетинского Округа и только со времени революции эти сады поступили как национализированные в ведение города. До настоящего времени, когда город Владикавказ входил в состав Горской Республики, вопрос об этих садах поднимать не было надобности, но теперь ввиду выделения города в самостоятельную единицу Осетия считает справедливым передать ей эту группу участков. Сады эти имея промышленное значение могут служить подкреплением скудных ресурсов Осетинской Области. Город же при своей значительно широкой промышленности не понесет от этого никакого ущерба для своего хозяйства. Вместе с тем в этой части будет также спрямлена граница, приняв форму наиболее отвечающую удобствам землепользования, уничтожая существовавшее вклинивание. Таким образом, в районе описанной группы садов граница должна пройти начиная от юго-западного угла участка С-5 на восток по южной меже этого участка до юго-восточного угла его и далее по восточным межам этой группы участков на север. Далее от этой точки необходимо провести прямой линией на юго-восточный угол участка Монастырского с целью уничтожения северного клина городских земель, врезающегося между землями Осетии и Ингушетии. Уничтожение этого клина путем изъятия его из пользования города, признается целесообразным самими представителями города.
Что же касается вопроса о землях по реке Курп, выделенных согласно постановлению ВЦИКа в пользу б. Горской Республики, а также землях так называемой Алханчуртской долины, то таковой должен рассматриваться особо вне зависимости от установления границ.
Осетинская Область считает эти земли общим земельным фондом, подлежащим распределению между Осетией и Ингушетией в зависимости от степени обеспеченности землей той или другой стороны».

В объяснительной записке к проекту установления административных границ между Автономным Сунженским округом и Ингушской Автономной областью, составленной Землеуправлением Автономного Сунженского округа говорится:
«Для приведения в исполнение постановления ВЦИК от 7.07.1924 года «Об упразднении Горской ССР» расчлененной по национальному признаку и установлении границ между Сунженским Автономным Округом и Ингушской Автономной областью, Земуправление Сунженского округа полагает целесообразным установить между вышеуказанными административными единицами окружную границу, установленную Смешанной Комиссией при бывшем Горнаркомземе, утвержденную ГорЦИКом от 5.05.1923 года №25 и проложенную уже в натуре, но с нижеследующими изменениями:
1) для удовлетворения потребностей в строительном материале станиц Сунженского округа необходима прирезка леса за проложенной окружной границей в 1923г. прежде входящего в большей своей части в надел станицы Фельдмаршальской Сунженского Округа, а поэтому необходим отвод участка в количестве около 1000 дес. С изменением границы от пункта обозначенного под названием «Волчьи ворота», при южном угле дачи надела станицы Нестеровской прямой линией границу проложить в северо-западном направлении на пункт называемый «Гора недоступная», находящийся на северо-западном углу дачи бывшего Терского Казачьего войска, откуда прямой линией в западном направлении по продолжении линии и между пунктами «Санун» и «Недоступная» до реки Ассы и далее границу установить вниз по течению р. Ассы до её встречи с установленной окружной границей. Отграничиваемый вышеописанными линиями к Сунженскому Округу лесной участок находится в общегосударственном фонде и при установлении окружных границ, как лес общегосударственного фонда не принимался во внимание.
2) В южной части надела ст. Карабулакской на правой стороне р. Сунжи границу установить по первому постановлению ГорЦИК, т.е. старую административную границу Сунженского отдела, так как, во-первых, подвигать границу к самой станице не целесообразно, а во-вторых площадь участка в 106 дес. находилась в постоянном трудовом пользовании граждан ст. Карабулакской Сунженского Округа и, в-третьих, приближение границы под станицу создало уже массу недоразумений на почве как ограблений, так и других причин. В остальном же установленную границу между Сунженским округом и Ингушетией в 1923 году оставить без изменений.
Что же касается претензий со стороны Ингушской Автономной Области за земли Сунженского Округа за проложенной окружной границей, утвержденной ГорЦИКом от 5.05.1923г. №25, то таковые Сунженское Окрземлеуправление считает не заслуживающими внимания по нижеследующим данным: землепользование ингушей ни в какой форме и никогда не простиралось за проведенную окружную границу и с проведением таковой в пользу Ингушетии из Сунженского Округа отграничена даже около 8602 дес. пашни (в районе станицы Ассинской 903 дес, ст. Фельдмаршальской — 299 дес, ст. Слепцовской и Нестеровской — 250 дес, Троицкой — 1100 дес, ст. Карабулакской — 2590 дес. и ст. Вознесенской — 1462 дес.) бывшие в трудовом пользовании населения станиц Сунженского Округа и никогда не сдававшихся казаками в аренду. Кроме этих земель Ингушетии передано по праву прежней аренды около 1600 дес. пашни и сенокоса. Надельный лес с полянами, а также кустарник по сенокосу станиц Сунженского Округа при отграничении их в Ингушетию в расчет не принимался и значительная часть их попала в границы Ингушетии без всякого учета. Начиная с 1920 года для удовлетворения землей Ингушетии Управлением Землеустройства Горнаркомзема производилось несколько ежегодных повторных отрезок без землеустроительного плана работ, без учета населения, таксации земли и съемки ее и вследствии того, что эта отграничиваемая земля часто оказывалась излишней для селений Ингушетии, то граждане этих селений сдавали ее в аренду и принимали к себе на жительство других ингушей из многоземельных районов Ингушетии (как пример можно указать хутора Бамут и Алхасты с населением из Кескемского района). С проведением же окружных границ между Сунженским и Ингушским Округом в 1923 году Ингушетия, получая значительную прирезку от Сунженского Округа, таковыми границами была вполне удовлетворена и предоставленные ей 350 дес. земли ни один покосный сезон в 1922 г. на местности называемой «Лычевый Курган» обещала освободить, признавая целесообразным оставить их за Сунженским Округом, так как 350 дес. покоса отделяются от ингушских селений лесным массивом. В настоящее время лес в пределах Сунженского округа, как бывший надельный признан лесом местного значения и передан населению Сунженского Округа, так что вопрос об оставлении в этой части для Ингушетии 350 дес, как вкрапливающихся в земли казаков, сам собой отпадает и тем более в условиях Горской особенности. Во всех же прочих участках, на которые претендует Ингушетия не было даже и временного пользования. Отвод земель в южной части Сунженского округа лишил прилегающие станицы лучших частей земельных наделов и не дает возможности удовлетворить землей нужду этих станиц из наделов соседних станиц, расположенных по реке Сунжа, так как наделы последних станиц тянутся длинною (около 25 верст) узкой полосой от станиц на север через безводную Алханчуртскую долину и если в дальнейшем в южной части округа отрежут для Ингушетии хотя бы незначительную площадь, население южных станиц Сунженского Округа придется удовлетворять землей черезполосно со станицами по реке Сунжа за 25-30 верст в безводной Алханчуртской долине.
На претензию Ингушетии на надельную землю станицы Карабулакской Сунженского Округа с западной стороны, нужно отметить, что эти земли фактически используются населением ст. Карабулакская и дальнейшее передвижение границ на восток лишит возможности использовать северную часть надела станицы, расположенную за хребтом гор в безводной долине, так как река Ачалук доходит своим течением только до установленной прежде границы округа. В районе ст. Вознесенской Сунженского Округа претензия Ингушетии также не основательна, так как к этому району примыкает многоземельный Кескемский район Ингушской автономной области, и ингуши здесь не только не распространяли своего пользования на казачьи земли, но даже не использовали своих. Производя отграничение участков Старицких площадью 135 дес. в пользу Ингушетии, тем самым лишают казачье население пользоваться имеющейся там водой, что очень важно для безводного Вознесенского района в условиях Горской особенности.
На претензию представителя Северной Осетии в распределении земельного фонда Алханчуртской долины, находящегося в пределах Сунженского Округа, нужно прежде всего отметить, что такового фонда никогда не существовало и часть Алханчуртской долины, расположенной в Сунженском Округе (долина простирается на восток в Чечню и на запад в Ингушетию) представляет из себя северную часть наделенных земель ст. Слепцовской, Троицкой, Карабулакской и южную часть надела ст. Вознесенской, до революции запахиваемых населением этих станиц и если со времени революции население этих станиц в силу многих причин не запахивало их полностью, а использовало как сенокос, но во всяком случае нельзя считать их фондами Горской Республики.
Население Сунженского Округа исключительно занимается сельским хозяйством и перспектив к развитию промышленности, кроме переработки продуктов сельского хозяйства, в дальнейшем мало. Так как округ расположен в полосе засушливой с бедной почвой, то урезка земли для Ингушетии с более богатой почвой и влажным климатом может лишить Сунженский Округ основного источника средств к существованию.
На основании существующих законоположений в РСФСР и приведенных в настоящей записке доводов Сунженское Земельное Управление надеется на разрешение этого вопроса путем оставления уже проведенных окружных границ с прирезкой леса и закреплении 106 дес. земли в районе ст. Карабулакской.
Однако, столь подробные объяснительные записки сторон, заинтересованных в разделе Горской Республики, не способствовали скорейшему решению проблем установления административных границ, а наоборот, усугубили положение, переложив рассмотрение этого вопроса очередной комиссии.
Последнее заседание Центральной Комиссии Извекова было посвящено попытке разрешить проблему селения Балта. Заслушав предложения представителей Ингушского Ревкома об изъятии сел. Балта из административного управления Осетии и передачи его в ведение Ингушетии и предложение члена Крайисполкома Карклина: «Организовать в сел.Балта смешанный ревком следующим образом: председатель ревкома — осетин, заместитель его — ингуш, 3-й член ревкома — грузин, оставив в административном подчинении у Осетинской Автономной Области. Кроме того, предложить Осетинскому и Ингушскому Ревкомам принять все меры к устранению недоразумений, о которых было заявлено представителями Ингушетии», комиссия приняла и утвердила предложение Карклина.
Однако, представители Ингушетии И. Мальсагов и И. Зязиков вносят в соответствии с Инструкцией особое мнение следующего содержания: «Соглашаясь с предложением тов. Карклина — представителя Крайкома — перенести вопрос об установлении административных границ и разрешении земспоров между автономными областями Осетии и Ингушетии с Сунженским Округом и г. Владикавказом в центр, мы представители Ингушской автономной области категорически возражаем против даже временного оставления сел. Балты, как это предлагает по формальным причинам тов. Карклин и Извеков — представитель ВЦИКа в Осетинской Автономной Области и настаиваем на включении его в Ингушскую автономную область и назначения там Ревкома в составе: одного ингуша, одного осетина, одного грузина. Основание к этому следующее: 1) Селение Балта преимущественно населено ингушами, требующими включения их в Ингушскую Автономную Область; 2) Селение Балта с момента революции вплоть до 1923 года управлялось Ингушским округом; 3) При установлении ГорЦИКом в 1923 году временных административных границ сел. Балта было отнесено к Осетинскому Округу вопреки протеста Ингушского Округа; и 4) Благодаря провокационным выступлениям землемера Абаева, призывавшего к изгнанию ингушей из всего Балтийского района, недопустимому поведению председателя Балтийского Ревкома по отношению к проживающим там ингушам и усиленной работе, ведущейся среди осетин и грузин Балтийского района сопровождающейся угрозами по адресу грузин выселить их в случае несогласия их присоединиться к Осетии, в сел. Балта создалась напряженная атмосфера, перекидывающаяся и в другие Ингушские районы и чреватая осложнениями — отношений между ингушами и осетинами».
В адрес членов ВЦИК Извекова и Карклина поступило заявление уполномоченных граждан сел. Ларс, Чми, Балта и Редантского района А.Хутиева, Э.Льянова, Э.Томова и Б.Цицкиева: «Приводя нижеследующие основания, мы, нижеподписавшиеся представители, обращаемся к Вам с убедительной просьбой о признании нашего района за Ингушской Автономной областью.
1. Местность, населенная нами, прилегает к Военно-Грузинской дороге и является стратегическим пунктом для всего края, а потому во всех исторических войнах служила ареной наиболее кровавых столкновений. В период гражданской войны все усилия контрреволюционных банд Соколова, Беликова и Деникина были направлены на эту местность, но мы все, от мала до велика, отрезанные отовсюду, без какой-либо помощи со стороны стали на защиту священных заветов Ленина, несмотря на гибель многих наших сынов и братьев в неоднократных сражениях отстояли ее и тем спасли жизнь десятков тысяч красноармейцев и их комсостава. Очевидцами этой непосильной, но победной борьбы являются товарищи Орджоникидзе, Фигатнер Цинцадзе, Квиркелия, Ливандовский и многие другие.
2. Громадным большинством живущих здесь являемся мы — ингуши. Нас приблизительно 750 душ: если сюда прибавить полуингушей Дударовых, Кундуковых, Кубатиевых, сражавшихся бок о бок с нами, сроднившихся с нами, то получится круглая цифра около 1000 душ.
Неоднократное заявление грузин, живущих в Ларсе, о их желании перейти в Назрокруг дает нам уверенность, что и они с радостью присоединятся к нашему голосу. Осетин же здесь живущих всего около 200 душ; т.е. в пять раз меньше.
3. С начала революции вся эта местность считалась за ингушами, и только месяцев 10 тому назад третья часть этого района совершенно непонятным образом была перечислена за Владокругом.
4. За десятки и сотни лет нашей жизни в этом районе, родном нашем, труды многих поколений вложенный на создание образцовых хозяйств и вообще на улучшение этой местности — каналы, дороги и так далее.
5. Переход дороги к осетинам отрежет Ингушетию от горных пастбищ.
6. Охрана дороги, что является одним из важнейших моментов, может нести только тот, кто сроднился с ней, кому дороги ее интересы, на кого можно рассчитывать в тяжелые времена, а наше прошлое в достаточной степени говорит за нас. О какой-либо охране со стороны осетин не может быть и речи, ибо они совершенно отрезаны от нее.
Мы верим, что местность, освященная нашею кровью в защиту дела пролетариата, не будет Соввластью отнята от нас. Все права на нее имеем мы, и только мы».
Здесь же были утверждены окончательные списки домов города Владикавказа, подлежащих передаче автономным областям. На этом Центральная Комиссия посчитала, что ею разрешены все вопросы, подлежащие обсуждению и работу комиссии считать законченной, хотя протокол заседания не подписали члены этой комиссии, представители Ингушского Ревкома Иналук Гайтиевич Мальсагов и Идрис Бейсултанович Зязиков.
По итогам работы комиссии член крайисполкома, председатель Терского окружного исполкома Карклин направил письмо в Юго-Восточный крайисполком в котором говорится: «Направляю Вам материалы Центральной комиссии по разделу имущества бывшей Горской Республики, где я участвовал в качестве представителя Края, на основании телеграфного предписания тов. Позерн.
Все вопросы разрешены единогласно, кроме границ и организации временного Ревкома в Балте, т.к. вопросы границ вообще на практике редко разрешаются единогласно (наша комиссия считалась Паритетной), вследствие этого нам пришлось эти вопросы оставить для другой комиссии.
О Ревкоме. При особом мнении остался Ингушский Ревком, желая, чтобы ему уже теперь была бы передана вся власть в Балте.
В итоге прошу принять следующие решения:
1) одобрить проделанную работу,
2) просить ВЦИК срочно создать комиссию из представителей центра и края по рассмотрению и разрешению вопросов о границах.
3) предложить Окрвоенкому т. Муралову освободить занимаемые помещения, которые необходимо отвести под учреждения и школы.
4) пришлось обследовать первый Ингушский район для того, чтобы убедиться насколько он пострадал от засухи. В итоге имею следующие определения: кукуруза погибла на 2/3. Помощь в семенах и в мелиоративном кредите крайне острая. Вношу предложение поручить комиссии по борьбе с засухой обсудить и принять ряд мер помощи».
Жизнь в Ингушетии продолжалась. Своевременно созывались заседания Президиумов и Пленумов Ревкома автономной области под председательством Иналука Мальсагова, на которых рассматривались важные социально-экономические и политические вопросы.
На Пленуме областного ревкома 1 октября 1924 года были утверждены планы работ на 1924-25 год, представленные Ингпланом, где предусматривалось по здравотделу — устройство в Джейрахе Дома отдыха, организация курорта.
В дорожном строительстве по дорогам областного значения был утвержден план постройки дороги: — Тодзын-Юрт-Мужичий — хутор Датых протяженностью 18 верст, признав ее имеющей крупное экономическое значение ввиду того, что она связывает районы месторождений соли, нефти, угля и других ископаемых, а потому послужит к развитию промышленности Области;
— Владиквказ-Длинная Долина-Мецхал, протяженностью 17,5 верст, признав эту дорогу необходимой как ввиду ее экономического значения, так и вследствие соображений обеспечения местному населению безопасности от дикого воинственного племени — хевсуров, проживающего в пределах границ Ингушетии с Грузией и причиняющего большие убытки соседнему ингушскому населению своими набегами, сопровождаемыми грабежами и убийствами;
— Владикавказ-Базоркино-Ачалуки, признав ее необходимой как магистраль и одну из крупнейших дорог, связывающих между собой наиболее населенные пункты Ингушетии.
По рапорту председателя Назрановского окружного ревкома о снятии с должностей председателей сельских ревкомов за различные недостатки в работе были освобождены: председатель ревкома сел. Гамурзиево Костоев и на его место назначен Мартазанов М.М.; предревкома селения Барсуковского Ужахов и на его место назначен Хабриев Гойсултан; предревкома с. Сурхахи Хамхоев и на его место назначен Куртоев Ахмет; предревкома селения Альтиево — Хаштыров был освобожден по болезни, на его место назначили его заместителя Мальсагова Шахмурзу. Предревкома селения Насыр-Корт Дидигов был оставлен в должности со строгим предупреждением.
Буквально через несколько дней внимание всей общественности Ингушетии было приковано к нападению ингушей на хевсур. Учитывая, что эта была ответная мера на систематические набеги хевсур на своих соседей горцев-ингушей, сопровождавшиеся грабежами, угоном скота и т.д., власти Ингушетии, прежде всего председатель Ингушского Областного ревкома И.Мальсагов вместе с председателем Ревкома Горного Округа Льяновым приняли решение не возводить это событие в ранг чрезвычайного происшествия, а дать возможность самим соседям разобраться в ситуации, прийти к разумному решению спорных вопросов.
Вместе с тем И. Мальсагов не собирался пускать эту проблему на самотек, а взял его под свой личный контроль, образовав и направив в Горный район специальную комиссию Ревкома области по расследованию нападения горцев-ингушей на хевсурцев в составе представителя Ингушского областного ревкома Костоева, начальника Ингушского отдела ГПУ Макарова и старшего следователя Ингушского областного суда Ужахова, которая выехала по направлению к Горному Ингушскому району.
В докладе комиссии говорится: «Отъехав от селения Ангушт приблизительно версты 2-3, по дороге нам встретились 5-6 небольших гурт, как мелкого, так и крупного рогатого скота, сопровождаемые пешими и верховыми вооруженными гражданами ингушами. После опроса чей скот и откуда гоните, одни откровенно сознавались и говорили, что гонят из селение Пуй по разрешению тов. Льянова, а часть скрывала и заявляла, что гонят свой скот с гор, с пастбища. Характерно отметить случай, что встретившийся гр. из селения Ангушт Гойсултан Хушев, разодетый в хевсурской одежде — в красной рубахе и брюках из простой материи, категорически заявил, что скот и указанный оригинальный костюм принадлежит ему, но впоследствии на месте в селении Пуй выяснилось, что указанный гражданин этот цветной костюм добыл у хевсурцев, а также и скот. По прибытии в местность, населенную гражданами Царинского и Хамхинского обществами, никакого сборища на месте застать не удалось и население отнеслось к нам недоверчиво и на предложение комиссии, где пребывают пленные, граждане указывали на населенные пункты Пуй, Карта и др., где они не оказывались, на категорические требования, где же, наконец, пленные граждане заявили: «В виду того, что Горское и Грузинское Правительства в течение 7-8 лет к нам не приезжали и не расследовали систематические притеснения, сопровождавшиеся грабежами, угонами скота и убийствами нас со стороны хевцурцев, а потому вышеуказанные обстоятельства заставили нас пойти на Хевсуретию данным походом, и мы отказываемся от настоящего следствия и данный конфликт разрешите нам уладить самим путем создания народного мира, для какой цели нами уже отпущены 6 человек пленных, которые должны передать населению Хевсуретии, чтобы они выделили делегатов, для переговоров по заключению твердого народного мира. Пленных мы вам не покажем и не дадим, в виду того, что данные пленные хорошо раньше жили с нами и знают многих, как участников последнего налета на Хевсуретию, так и граждан данного района непричастных к этому, а потому вы, как власть, можете использовать пленных, которые могут выдать участников.
Когда Комиссия употребила все меры к тому, чтобы показали ей пленных, дабы убедившись, что они живы, сообщить для успокоения грузинской власти. Граждане заявили, что пленные перекинуты в Царинское Ущелье и туда ехать опасно, так как там выставлены посты и вас не пропустят, а мы отказываемся Вас сопровождать туда, так как не желаем рисковать. Если Вы действительно правительственным путем желаете расследовать дело, то начните следствие с места происшествия, где отсутствует всякое влияние Советской власти».
В виду создавшихся вышеизложенных обстоятельств Комиссия решила выехать в город Владикавказ для доклада.
Однако, реализовать свой замысел Иналуку Гайтиевичу Мальсагову не удалось. В это дело вмешался Юго-Восточный крайком партии, придав конфликту политический и межнациональный характер и возведя в ранг межкраевого конфликта. Высказывались предложения по проведению военной операции в Ингушетии.
Была образована комиссия в составе члена бюро крайкома РКП (б) Гикало и представителя ГПУ края Миронова, которые выехали в Тифлис, где встретились с Г. Орджоникидзе — секретарем Закавказского крайкома партии.
О состоявшемся разговоре с Г. Орджоникидзе рассказал Гикало во время переговоров его и Миронова по прямому проводу из Владикавказа с членами бюро Юго-Восточного крайкома партии Колотиловым и Евдокимовым: «…Мы в Тифлисе говорили только с тов. Орджоникидзе. В предварительных переговорах выяснилось, что ЗАкрайкомом (Закавказский крайком РКП(б) — А.Я.) в данное время от вопроса столкновения ингушей с хевсурами стараются отделаться. Думаю, что правильно поступает Орджоникидзе заявив, что они считают совершенно не нужным постановку этого вопроса в ЗАкрайкоме по тем соображениям, что вопрос чрезвычайно маленький и касается по существу своему только Ингушетии и Грузии. На наш вопрос, чем же объясняется энергичное вмешательство Реввоенсовета Кавказской Вооруженными силами, тов. Орджоникидзе объяснил, что по видимому здесь произошло простое недоразумение вследствие неправильности информации как со стороны ингушских товарищей, так и местной Душетской власти Закавказской краевой власти. Существенно из переговоров следующее: они отказываются от каких бы то ни было операций военного порядка в Ингушетии по условиям местного порядка вернее климатическое закрытие дорог снегами и т.д.
Они отказываются от мысли провести какую-либо операцию сейчас и в Хевсуретии. Вопрос с Ингушетией считают необходимым решить нам самим еще даже если потребуется операция в Хевсуретии по соображениям политического характера, то они не возражают, чтобы эта операция проводилась нашими частями под руководством Председателя Исполкома Душетского уезда в этом районе, т.е. в Хевсуретии. Это заявление в окончательном виде в результате наших собеседований с тов. Орджоникидзе.
Результаты Казбекского совещания следующие.
Нам по-видимому удалось достигнуть такого настроения, что хевсуры временно успокоились в надежде на мирное решение вопроса власти.
Правда, этому способствуют и климатические условия, в силу закрытия дорог снегом ожидать за зиму каких-либо вооруженных выступлений с той или другой стороны почти не приходится.
На совещании мы создали комиссию с представителями от хевсур — 3 и от ингушей — 3 под председательством нейтрального лица, в частности, военкома Казбекского отряда. Комиссия собирает заявления по Хевсуретии и Ингушетии о количестве пострадавших лиц от бандитизма, убитых, количество угнанного скота и т.п. Сегодня мы проезжали Казбеки и полагаем, что эта комиссия временно даст передышку воинственным настроениям обеих сторон.
Дальше, сегодня же днем мы устроили заседание с ингушским Оргбюро, некоторые из наших пунктов обвинения Оргбюро принимает, по части же конкретных мероприятий по ликвидации столкновения Ингушский ревком заявил следующее: награбленное должны вернуть к вечеру в воскресенье, в случае если властям этого сделать не удастся, они поставят вопрос перед нами о помощи Красной Армии.
С арестом же главарей дело обстоит так: их немедленный арест осуществить практически невозможно, потребуется некоторое время и чекистский подход к тому, чтобы их изъять. С этим их последним соображением по учету обстановки мы соглашаемся.
Эту информацию мы со своей стороны считаем, что на предложение ЗАкрайкома в лице Орджоникидзе согласиться можно, только при условии если это понадобится после исчерпания всех мирных возможностей, т. е. в воскресенье.
На предложение Ингушского оргбюро полагаю также необходимым согласиться, так как все меры принуждения и давления мы полагаем провели и большего пока требовать от них невозможно…»
По докладу этой комиссии 23 октября 1924 года бюро Юго-Восточного крайкома партии приняло постановление:
«а) Признать, что Ингушское Оргбюро не приняло достаточных мер к предотвращению и скорейшей ликвидации нападения со стороны горцев-ингушей на хевсур.
б) Констатировать недопустимо халатное отношение отдельных представителей Оргбюро и Советской власти Ингушетии (т.т. Мальсагова и Льянова) к этому событию в смысле не принятия скорых и необходимых мер к предотвращению нападения и его ликвидации, почему вынести этим товарищам выговор с предупреждением в дальнейшем.
в) Предложить Ингушскому Оргбюро перебросить тов. Льянова в другой горный район, подвергнув дисциплинарному взысканию.
г) Считать необходимым до устранения допущенных ошибок и окончательной ликвидации нападения и во избежание их повторений с какой бы то ни было стороны, предложить Ингушскому Оргбюро провести следующие практические меры:
1. Арестовать руководителей нападения и поставить показательный судебный процесс над ними.
2. В кратчайший срок (дав 2 дня после приезда тов. Зязикова в г. Владикавказ) закончить возвращение награбленного имущества и скота, учитывая, что около 60 процентов по заявлению Ингушских властей уже возвращено.
3. Признать необходимым организацию пограничной охраны, поручив Ингушскому Оргбюро разработать план и представить в край.
4. Поручить Оргбюро обследовать вопрос о границах с Хевсуретией и представить по этому вопросу свои соображения на предмет окончательного урегулирования спорных вопросов.
5. Необходимые взаимные претензии ингушей и хевсуров удовлетворить, поручив осуществление этого вопроса Ингушскому Оргбюро и в случае недоговоренности с Грузинскими властями вопрос перенести в Край».
По обсуждению этого вопроса под председательством И. Мальсагова 3 ноября 1924 года состоялся пленум Ингушского областного ревкома.
По докладу Иналука Мальсагова «О ликвидации нападения ингушей на хевсур» пленум принял постановление: «Снять председателя Ревкома Горного округа тов.Льянова с должности и подвергнуть в административном порядке аресту на 7 суток. По отбытии наказания перебросить тов. Льянова Председателем Ревкома Ачалукского округа, а Предревкома последнего округа Муталиева, перебросить в Горный округ. Предложить Начальнику Административного отдела арестовать главарей нападения на хевсур и дело передать прокуратуре для привлечения их к ответственности. Признать необходимым срочно организовать пограничную охрану и поручить тов.Мальсагову И. и Албагачиеву Ю. по вопросу смешанной охраны договориться с Грузсовнаркомом.
Предложить Земуправлению в недельный срок представить в Ревком проект установления земельных границ между Грузинской Республикой и Автономной Областью Ингушетии».
Здесь же было принято постановление командировать представителей Ингушского Ревкома Мальсагова Иналука и Албогачиева Юсупа в Тифлис поручив им:
а) от лица Ревкома и населения Ингушетии выразить благодарность Заксовнаркому и тов. Орджоникидзе за принятое шефство над Ингушской Автономной Областью;
б) поставить перед Грузсовнаркомом вопрос об удовлетворении ингушей-горцев потерпевших от нападения хевсур, а также разрешить вопрос о создании смешанных постов на границе между Ингушетией и Хевсуретией.
Но за неделю до этого под председательством Анастаса Микояна состоялось заседание бюро Северо-Кавказского крайкома РКП (б) (Юго-Восточный край был реорганизован и преобразован в Северо-Кавказский край — А.Я.), на котором в числе других был рассмотрен вопрос «По поводу постановления бюро крайкома РКП (б) по Хевсурскому вопросу от 23 февраля 1924 года» и принято постановление: снять выговор с т.т. Мальсагова и Льянова, ограничившись предупреждением; считать возможным отменить пункт постановления Бюро, обязывающий Ингушский обком устроить показательный суд, при условии если он найдет это целесообразным, передав вопрос ему на окончательное разрешение.
До начала заседания этого бюро крайкома РКП(б), членам крайкома была роздана записка А. Микояна следующего содержания: «За Ингушскую историю был вынесен выговор Мальсагову и Льянову, было предложено устроить показательный суд над многими ингушами. Ингуши этого не понимают. Буча идет большая. Грузия никаких претензий не имеет, а мы своих же строго наказываем. Они были у меня… По-моему надо амнистировать». Что и было сделано на заседании бюро.
Через месяц бюро Северо-Кавказского крайкома РКП(б) рассматривал уже по докладу А. Мальсагова вопрос «О заселении осетинами спорных участков Ингушетии». Своим постановлением бюро крайкома предложило Осетинскому обкому категорически воспрепятствовать заселению спорных участков Осетинской и Ингушской автономных областей впредь до разрешения вопроса ВЦИКом.
22 декабря 1924 года во Владикавказ прибыла комиссия, образованная постановлением Президиума ВЦИК, которую возглавлял член ЦИК СССР Ш. Элиава, для определения границ между четырьмя новыми административными образованиями бывшей Горской Республики: Владикавказский округ, Сунженский округ, автономная область Осетии и автономная область Ингушетии. Проработав напряженно в течение недели, комиссия выполнила поставленную перед ней задачу и представила итоговые документы в Президиум ВЦИК, ЦИК СССР и Северо-Кавказский крайисполком.
Надо отметить, что проекты административных границ, представленные комиссии Иналуком Гайтиевичем Мальсаговым и Идрисом Бейсултановичем Зязиковым, были приняты за основу и прошли без существенных изменений. Редантский район, селения Балта, Чми, Ларс были вновь включены в состав Ингушкой автономной области.
Выделившейся в самостоятельную область Ингушетии необходимо было развиваться. Много было жизненно важных вопросов, особенно социально-экономических, которые требовали безотлагательного, первостепенного решения.
На одном из декабрьских заседаний Ингушского облревкома И. Мальсаговым был поставлен на рассмотрение актуальный вопрос «О развитии сети почтовых учреждений в Ингушетии». Принятым постановлением предусматривалось просить Крайисполком ходатайствовать перед центром о принятии всецело на госбюджет средств связи между округами Ингушетии по трактам Владикавказ — Аки-Юрт и Назрань — Средние Ачалуки.
Планировалось принять участие в установлении связи по трактам внутри округов по следующим маршрутам:
1. Ачалуковский округ: Средние Ачалуки — Нижние Ачалуки — Сагопши — Пседах — Кескем.
2. Назрановский округ:
— Назрань — Кантышево — Далаково
— Назрань — Насыр-Корт — Экажево — Сурхахи
— Назрань — Альтиево — Гамурзиево — крепость Назрань — Барсуки — Плиево — Яндырка
3. Горный округ:
— Владикавказ — Шолхи — Ахки-Юрт — Таузен-Юрт — хутор Мужичий — Галашки
— Ахки-Юрт — Шолхи — Ангушт
— Ахки-Юрт — Яндиевские хутора — Базоркино.
На выполнение этого постановления Ревкомом был дан десятидневный срок.
Для сравнения можно привести пример из новейшей истории Республики Ингушетия, где почти за десятилетний период существования не удалось установить устойчивую телефонную связь между этими же населенными пунктами.
Много было проблем в Ингушской автономной области, которые невозможно было решить собственными силами и средствами. Часть из них приходилось выносить на разрешение в Крайисполком.
Блестящая возможность появилась у Ингушского Ревкома рассказать о своих проблемах руководству края.
Секретарь Северо-Кавказского крайкома РКП (б) Анастас Микоян практиковал в своей работе такую форму руководства, как выезды в автономные области, округа, города. Польза от этих поездок для последних была в том, что они не оставались безрезультатными. Итоги этих поездок в обязательном порядке рассматривались на заседаниях бюро, секретариата крайкома или президиума крайисполкома.
В начале января 1925 года А. Микоян вместе с председателем Северо-Кавказского крайисполкома Н.Б. Эйсмонтом побывали во Владикавказе, Ингушской автономной области.
Иналук Гайтиевич Мальсагов извлек из этой поездки максимально возможную пользу для нашей области.
На состоявшемся заседании Большого Президиума Северо-Кавказского краевого исполнительного комитета 13 января 1925 года по докладу тов. Эйсмонта о поездке его и тов. Микояна по краю и об утверждении мероприятий по Автономным Областям и Округам края были приняты нижеследующие постановления.
О бюджетах Северо-Осетинской и Ингушской автономных областей:
1. Принимая во внимание, что Центром урезаны не только бюджеты, первоначально представленные Северо-Осетинским и Ингушским Ревкомами, но также и бюджеты, рассмотренные и одобренные Крайисполком и достаточно уже им урезанные, и что при рассмотрении бюджетов Северо-Осетинской и Ингушской автономных областей Крайисполкомом исходил из тех же принципов, как и при рассмотрении бюджетов автономных областей, уже входящих в состав Северо-Кавказского края, утвержденных Центром без всяких сокращений, признать необходимым настаивать перед Центром на увеличении бюджетов Северо-Осетинской и Ингушской автономных областей до размеров, установленных Крайисполкомом; поручить тов. Эйсмонту при предстоящей поездке его в Москву провести этот вопрос через Совнарком РСФСР.
2. В случае отклонения Совнаркомом испрашиваемых цифр бюджетов Северо-Осетинской и Ингушской автономных областей, внести вопрос об отпуске средств на нужды строительства, предусмотренные теми бюджетами во внебюджетном порядке;
— О выпуске Ингушским винокуренным заводом спирта в продажу: Поручить тов. Эйсмонту при предстоящей поездке его в Москву выяснить в ВСНХ вопрос о возможности представления Ингушскому винокуренному заводу права выпуска на Владикавказский рынок своей продукции сверхпланового задания Госспирта.
— О заготовке кожсырья в Ингушской автономной области: Предложить тов. Лаврову в недельный срок представить заключение по ходатайству Ингушского Облревкома о передаче ему на контрагентских началах заготовки кожсырья в пределах Ингушской автономной области.
— Об организации Ингушского Пайторга: Поддержать перед Центром ходатайство Ингушского Облревкома о предоставлении ему безвозвратной субсидии на организацию Ингушского Пайторга
— Об оказании помощи разоренным деникинцами аулам Экажева, Сурхахи, Кантышева и Долакова и хутору Кескемскому Ингушской автономной области: Принимая во внимание особые революционные заслуги населения аулов Экажева, Сурхахи, Кантышева и Долакова и хутора Кескемского Ингушской автономной области, почти совершенно разрушенных белогвардейцами за сопротивление и находящихся в полуразрушенном состоянии еще и до сих пор, за неимением возможности подняться на ноги без помощи извне, признать необходимым:
а) отпустить Ингушскому Облревкому для вышеуказанных аулов и хутора из фонда помощи пострадавшим от стихийных бедствий 15000 рублей на оказание помощи названным аулам;
б) довести норму бесплатного отпуска леса населению названных выше аулов и хутора до 1-го куба на каждый двор;
в) отпустить каждому из названных выше аулов и хутору по одному трактору с рассрочкой платежа на 4 года, отнеся разницу между стоимостью нормального кредита и стоимость 4-летнего кредита на средства Крайисполкома, за счет фонда помощи пострадавшим от стихийных бедствий;
г) предложить имеющему быть открытым Ингушскому Областному отделению Севкавсельхозбанка оказывать сельскохозяйственный кредит названным выше аулам и хутору в первую очередь; предложить правлению Севкавсельхозбанка выделить своему Ингушскому отделению необходимые для этого кредитования дополнительные суммы.
— Об отпуске Автономным областям края средств на детское питание:
1. Отпустить из краевого резервного фонда на детское питание Чеченскому облисполкому, Северо-Осетинскому Ревкому и Ингушскому Облревкому по 15000 рублей каждому…
2. Предложить комиссии по борьбе с последствиями неурожая перевести 50 процентов указанных выше сумм в распоряжение подлежащих исполкомов немедленно.
— Об отмене продажи Управлением Северо-Кавказских железных дорог оборудования 2-х шерстяных фабрик, прибывших в адрес Северо-Осетинского и Ингушского Ревкомов за неоплату тарифов:
1. Предложить Уполнаркомпути отменить назначенную Управлением Северо-Кавказской железной дороги продажу с торгов прибывших в г. Владикавказ для Северо-Осетинского и Ингушского Ревкомов оборудования двух шерстяных фабрик за неоплату причитающихся за провоз оборудования железнодорожных тарифов и сборов и выдать означенное оборудование фабрик адресатам по принадлежности, получив с них плату лишь за тариф, по соглашению с ними, наличными деньгами или же краткосрочными обязательствами.
2. Предложить Уполнаркомпути принять необходимые меры к снятию всех начислений за неуплату тарифа, хранение груза на станции и прочих железнодорожных сборов.
В автономных областях Ингушетии и Северной Осетии, Сунженском округе и городе Владикавказ, выделившихся в самостоятельные административно-территориальные единицы в январе 1925 года прошли выборы Советов.
Первое заседание пленума Ингушского облисполкома, состоявшееся 31 января, было посвящено выборам в исполнительные органы власти Ингушетии. Был избран узкий Президиум Ингоблисполкома из пяти человек, среди которых Иналук Гайтиевич Мальсагов был избран председателем областного исполкома. Его заместителями были избраны Султан Альдиев и Али Горчханов, секретарем Президиума — Магомед Ахриев, пятым членом малого Президиума был избран секретарь обкома партии Идрис Зязиков.
Здесь же были утверждены заведующие отделами облисполкома: Альдиев Султан — местхозом, Горчханов Али — финотделом, Саутиев Муса — земотделом, Чабиев Эглау — начальником ЦАУ, Тулатов — заведующим здравотделом, Мальсагов Заурбек — заведующим отделом народного образования, Хамхоев Хизир — заведующим Собесом, Цокиев Газимагомет — инспектором труда, Албогачиев Юсуп — уполномоченным РКИ.
Через пять неполных месяцев этот состав облисполкома отчитывался уже о проделанной работе на заседании второго пленума исполкома автономной области Ингушетии.
Пленум начал свою работу 20 июня в 6 часов вечера. Регламентом было предусмотрено проведение утренних заседаний с 6 часов утра до 3 часов дня и вечерних — с 6 часов до 9 часов вечера.
В повестку пленума было вынесено 11 вопросов, из которых по трем докладывал И. Мальсагов.
В своем отчетном докладе о работе Президиума областного исполкома Иналук Мальсагов отметил, что в Ингушской автономной области имеется благоприятная политическая обстановка для развертывания и усиления работ по всем линиям советского строительства: здоровый национальный подъем, нормальные взаимоотношения с соседними народностями, все усиливающаяся тяга к школе, подъем трудовой энергии, значительное сокращение бандитизма, доверие массы к власти.
Несмотря на сравнительно короткий промежуток времени (с августа месяца 1924 года) и тяжелые материально-финансовые условия, Ингушская автономная область достигла значительных результатов в области школьного и лечебного дела, с успехом провела кампании и посевную, и по сельскохозяйственному налогу, начала и наметила работы по обводнению и орошению подготовила и приступила к проведению землеустроительных работ и по отводу населению лесов местного значения, положила начало агрономической и ветеринарной помощи, подготовила и частично приступила при активной поддержке самого населения к дорожному строительству, положила начало правильному кредитованию крестьянских хозяйств и развитию торговли, пустила в ход и подняла производительность отошедших к Ингушской автономной области промышленных предприятий, разработала и представила в Центр проект развития и расширения местной промышленности, несмотря на тяжелое положение кооперации, сумела поддержать ее и дать правильное направление к ее оздоровлению и укреплению и, наконец, сделала заметные достижения в области укрепления и приближения власти к населению.
По докладу председателя исполкома И. Мальсагова второй пленум Ингушского облисполкома поручил Президиуму:
— Закончить к сроку, установленному первым областным съездом Советов, проведение межселенного землеустройства и отвод населению лесов местного значения.
— Намеченную в текущем году школьную сеть осуществить не позже 1 октября сего года.
— Решительно настаивать перед Центром об ускорении проложения границ между Сунженским Округом и Ингушетией, на основе состоявшегося соглашения при Комиссии под председательством тов. Элиава.
— Принимая во внимание, что постановлением ВЦИК от 21 июля 1924 года по вопросу о границах между Кабардой и Ингушетией далеко не обеспечиваются интересы последней, так как согласно этому постановлению должны отойти к Кабарде земли, находящиеся в трудовом пользовании ингушей, Пленум поручает Президиуму исполкома настаивать перед Президиумом ВЦИК о пересмотре этого постановления.
— Учитывая большую культурно-экономическую отсталость Ингушской области и дефицитность бюджета, поставить перед Центром вопрос о пересмотре бюджета в смысле более полного удовлетворения жизненных интересов Ингушской области.
— Продолжить и углубить работу по укреплению низового советского аппарата, намеченные перевыборы закончить не позже 5 июля 1925 года.
— Отмечая возможность усиления грабежей и воровства в Области, а также растущее недовольство населения против недостаточно сильных мер власти поручают Президиуму Ингушского областного исполкома:
а) усилить работу по борьбе с грабежами карательных и судебно-следственных аппаратов;
б) настаивать перед Центром об организации тройки по борьбе с бандитизмом.
— Придавая политическое значение заселению ингушей в городе Владикавказе, Пленум поручает Президиуму исполкома поставить перед городской властью вопрос об отводе на окраине города участка земли под заселение ингушей, а также о немедленном освобождении от квартирантов немуниципализированных домов принадлежащих гражданам ингушам.
— Отмечая тяжелое положение жителей разоренных белыми аулов и хуторов, Пленум обязывает Президиум Исполкома через Край и Центр принять меры к оказанию им помощи, главным образом селам Экажево и Сурхохи.
Скоро должен был состояться III Пленум Северо-Кавказского крайисполкома, на котором с отчетным докладом о работе Ингушского облисполкома планировалось выступление Иналука Гайтиевича Мальсагова. Проект резолюции предстоящего доклада был утвержден на втором Пленуме Ингушского облисполкома, в котором, в частности, говорится:
«…Однако, несмотря на благоприятные условия и достигнутые результаты в работе, Пленум Северо-Кавказского Крайисполкома находит:
1. Что хозяйственные и культурные нужды Ингушской автономной области далеко неудовлетворительны.
2. Что в результате империалистической и особенно гражданской войны и без того хозяйственно и культурно отсталая Ингушская автономная область пришла еще в больший упадок (1/4 хозяйств Области подверглась полному уничтожению), посевная площадь сократилась но 50 процентов.
3. Что до момента выделения из Горской республики Ингушетии в Автономную Область в ней не была проведена сколько-нибудь заметной работы — не была оказана совершенно помощь хозяйствам, разрушенным во время борьбы с белыми, ничего не было сделано в области школьного, лечебного и дорожного строительства, а также почти ничего не было сделано в Области поднятия и улучшения сельского хозяйства.
4. Что бюджет бывшего Назрановского Округа ныне Ингушской автономной области составлял в 1922 — 1923 годах 50 копеек на душу населения и 1924 году 1 рубль 20 копеек.
5. Что несмотря на достижения при автономном существовании Ингушетии в области школьного и лечебного дела, школьная сеть в Ингушской автономной области при 97 процентов безграмотного населения охватывает лишь 11 процентов детей школьного возраста. Лечебная же сеть не охватывает двух округов с населением в 33 тысячи душ при сильно развитых социальных болезнях (сифилис и туберкулез), без значительной единовременной помощи Края и Центра не может подняться.
6. Что сельское хозяйство Ингушской автономной области, без реальной помощи аулам, разоренным белыми, без помощи Ачалуковскому округу на борьбу с периодически повторяющейся засухой (орошение Алханчурской долины), без поддержки кооперации путем отпуска ссуды и увеличением кредита на землеустройство и без справедливого определения границ с соседними областями не может подняться.
7. Что усиление общего товарооборота не может быть без организации самостоятельных контор Хлебопродукта, Госторга, а также без организации с помощью Центра Ингпайторга.
8. Что без проведения заявки Ингушской автономной области, принятое Президиумом ВСНХ на расширение и укрепление местной промышленности, которая при наличии природных богатств имеет все данные на расширение и может подвести значительный фундамент для дальнейшего хозяйственного развития Ингушской области.
Принимая во внимание все вышеизложенное, Пленум Северо-Кавказского Крайисполкома постановляет:
1. Работу, проведенную и проводимую Ингушским областным исполкомом, признать вполне удовлетворительной.
2. Отметить, что в Ингушской автономной области имеется благоприятная политическая обстановка для развертывания и усиления работы по всем линиям Советского строительства.
3. Признать необходимым за счет края и Центра в 1926-1927 годах обеспечить Ингушскую область школьной и лечебной сетью до положения русских областей Края, путем отпуска на это целевых средств
4. Поручить Крайисполкому возбудить перед Центром ходатайство об отпуске долгосрочного кредита на восстановление разрушенных белыми аулов и на устройство переселенцев с гор, с расчетом на 6000 дворов.
5. Признать необходимым включение Ачалуковского Округа в число засушливых районов с распространением на него всех мероприятий по борьбе с засухой, о чем Крайисполкому возбудить перед центром ходатайство.
6. Учитывая невозможность разрешения в Ингушской автономной области земельного вопроса без обводнения Алханчуртской долины и принимая во внимание что эта работа, затрагивающая интересы ряда областей имеет государственное значение, поручить Крайисполкому принять меры для включения ее в план ближайших работ по восстановлению сельского хозяйства Края.
7. Поручить Крайисполкому возбудить ходатайство перед Центром об отпуске государственных средств для землеустройства бедняцких хозяйств, а также об отпуске единовременной ссуды для усиления кредита кооперации.
8. Обязать Крайисполком с нового бюджетного года начать широкое экономическое обследование для составления плана развития хозяйства Ингушской автономной области.
9. Принимая во внимание, что начатая в Ингушской автономной области культурно-хозяйственная работа далеко не может уложиться в рамки бюджета, принятого на 1924-1925 годы, поручить Крайисполкому пересмотреть бюджет Ингушской автономной области в сторону его максимального увеличения.
10. Отмечая всю важность сохранения добрососедских отношений поручить Ингушскому облисполкому принять все меры к их укреплению и через Крайисполком ускорить установление границ (с Осетией, Кабардой и Сунжей), обеспечивающее эти отношения.
Отметим сразу, что не все проблемы поднятые Иналуком Мальсаговым на III Пленуме Северо-Кавказского Крайисполкома, вошли в постановление Пленума. Часть из них вообще была исключена, а по некоторым вопросам были приняты более мягкие формы изложения. Вместе с тем основные проблемы, о которых говорил И. Мальсагов были приняты и в последующем реализованы в Ингушской автономной области.
Самым больным вопросом для Иналука Гайтиевича был вопрос о границах. Хотя комиссией тов. Элиава и было принято окончательное решение по ним, неприятие этой комиссией предложенного Ингушской стороной варианта по границам с Кабардой никак не устраивало И. Мальсагова, не давало ему покоя.
Им опять был вынесен этот вопрос на заседание малого Президиума Ингушского облисполкома 9 сентября 1925 года, где было принято постановление: «Принимая во внимание то, что согласно постановлению ВЦИК от 21 июля 1924 года по вопросу об установлении границ между Кабардой и Ингушетией земли, в течение ряда лет находившиеся в фактическом пользовании у трудового населения Ингушетии переходят к Кабарде и что проведение границы в натуре согласно этого постановления сорвет землеустройство в Ингушетии, возбудить ходатайство перед ВЦИКом о приостановлении работы по проведению границы и о пересмотре постановления от 21 июля 1924 года. Для подготовки материала и составления докладной записки по вопросу о границе между Кабардой и Ингушетией выделить комиссию и составе т.т. Албогачиева, зам. Земуправлением Саутиева и председателя Ачалуковского Окрисполкома Яндиева. Комиссии закончить работу не позже 20 сего месяца и материал предоставить в Президиум на рассмотрение».
В целях осуществления контроля за расходованием выделяемых Президиумом Ингоблисполкома денежных средств, по предложению И. Мальсагова на заседании большого Президиума областного исполкома 6 октября 1925 года была организована ревизионная комиссия при Президиуме Ингоблисполкома.
Здесь же был рассмотрен вопрос о введении обязательного Государственного страхования в Ингушетии и принято постановление:
« — Признать необходимым ввести во всех селениях Ингушской Автономной Области с 1 октября сего года обязательное страхование во всех его видах, а именно:
1. страхование строений от огня
2. страхование рогатого скота и лошадей от падежа
3. страхование посевов от градобития
— Просить Владикавказкую Контору Госстраха возбудить соответствующее ходатайство перед Краевой Конторой Госстраха.
— Просить Крайисполком о распространении страхования рогатого скота от падежа и посевов от градобития на Ингушскую Автономную Область и об установлении льготных окладов страховых премий.
— Ходатайствовать перед Госстрахом о выработке для Ингушской автономной области в виду ее тяжелого экономического положения особо льготных тарифов страховых премий и о приостановлении населению рассрочек платежей.
— Предложить окружным Исполкомам и сельсоветам провести кампанию широкого оповещения населения о задачах и целях постановления государственного страхования.
— Считать принципиально важным и необходимым проводить агитационные кампании для вовлечения широких масс в операции по добровольному страхованию строений, скота и посевов, как более выгодные для крестьянства».
На этом заседании Президиума облисполкома был рассмотрен еще очень важный для экономики Ингушетии вопрос, озаглавленный «Предложение Президиума Северо-Кавказского крайисполкома о передаче Сунженскому Округу 40000 рублей, получаемых Ингушетией от Грознефти согласно постановления СТО от 16 марта 1925 года». По настоятельному требованию Иналука Гайтиевича Мальсагова было принято следующее постановление: «Принимая во внимание а) что Вознесенские промыслы Грознефти граничат непосредственно с Ингушской Автономной Областью, б) что без хорошо организованной охраны со стороны Ингушской Автономной Области невозможна нормальная и полная охрана Вознесенских промыслов, а также борьба с преступлениями туземцев на территории промыслов, в) что при установлении в центре существующих форм распределения нефтеотчисления, представитель Сунженского Округа тов. Микунов полностью признал право Ингушетии на долю нефтеотчисления, настаивать перед Центром об оставлении в силе постановления СНК РСФСР от 19 декабря 1924года и постановления СТО от 16 марта 1925 года».
31 марта 1926 года на заседании бюро Северо-Кавказского крайкома ВКП (б) был заслушан доклад Ингушского обкома партии. Обстоятельный доклад, с которым выступил секретарь Ингушского обкома партии Идрис Зязиков, дополнил своим выступлением член бюро обкома ВКП (б), председатель Ингушского облисполкома Иналук Гайтиевич Мальсагов.
После обсуждения доклада бюро крайкома партии приняло постановление:
«а) Поручить комиссии в составе товарищей Коршунова (председатель), Зязикова, Мальсагова, Вальяна, Саркиса, Новикова, Алексеевой, Шульмана и Евсеева на основе обсуждения составить резолюцию по докладу Ингушского обкома и внести на утверждение Бюро;
б) Ввиду единогласного решения Ингушского Облкома и личного желания тов. Мальсагова перейти на другую работу перевести тов. Мальсагова для работы в Крае;
в) Предложить Ингушскому Облкому обсудить вопрос о возможности перевода тов. Зязикова на работу председателем Облисполкома;
г) Обязать товарищей Зязикова и Мальсагова и всех членов партии-делегатов Областного съезда советов на съезде не выступать по вопросам личного порядка и не дискредитировать ответственных руководителей области;
д) Считать правильным решение Облкома, что до своего отъезда тов. Мальсагов должен сделать отчетный доклад Исполкома на Областном съезде советов;
е) Представителем Крайисполкома на Областной Ингушский съезд советов командировать тов. Одинцова».
Буквально через день — 2 апреля 1926 года, на бюро Северо-Кавказского Крайкома партии его секретарем Анастасом Микояном выносится на рассмотрение вопрос «О работе тов. Мальсагова» и принимается постановление: «Назначить тов. Мальсагова заместителем председателя Северо-Кавказского Госплана и по совместительству членом Президиума и заместителем председателя краевого Совета сельхозкооперации».
На новом месте работы Иналуку Гайтиевичу предоставлялась возможность оказывать помощь в становлении молодой Ингушской автономной области, этим он непременно пользовался.
На смену И. Мальсагову председателем Ингушского облисполкома был утвержден его заместитель, заведующий областным финансовым отделом Али Иссаевич Горчханов.
Иналук Гайтиевич Мальсагов долгое время проработал за пределами Ингушетии на различных ответственных должностях. Через 14 лет он вернулся на родную землю, но уже в Чечено-Ингушетию, где его назначают председателем райплана Пригородного района.
В последующем И. Мальсагову пришлось пройти все испытания, которые выпали на долю его народа. Вместе со всеми ингушами и чеченцами в феврале 1944 года Иналук Гайтиевич Мальсагов был выслан в Среднюю Азию, где за год до начала восстановления справедливости — получения разрешения на возвращение на Родину, умер в г. Джамбуле.

А. ЯНДИЕВ

Реклама

Добавить комментарий »

Комментариев нет.

RSS feed for comments on this post. TrackBack URI

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com.

%d такие блоггеры, как: