Ингушетия: Исторические Параллели

14.02.2010

Идея организации коммуникативного поведения ингушей в пословицах и поговорках

Язык, являясь средством и продуктом вербализации культурной картины мира этнического сообщества, выполняет рефлекторную функцию, которая играет важную роль в процессе инкультурации и социализации индивида, а также в формировании национально-культурного компонента в его сознании. Язык обуславливает «национальную специфику ментально-лингвального комплекса представителей того или иного национально-лингво-культурного сообщества», [1] то есть определяет особенности национального (языкового) сознания, особенности того, что хранится в сознании человека говорящего и проявляется в коммуникации.

Язык также отражает некоторые психологические аспекты этноса значимые в плане их социальной и этнической специфики. Наличие частотных явлений и механизмов в языке в виде стандартов или атрибутов общения может указать на ту или иную психологическую особенность этнической группы, так как в разных этнокультурных сообществах в зависимости от той или иной стандартной коммуникативной ситуации или коммуникативной сферы национальное языковое сознание диктует использование определенного речевого репертуара и выбора коммуникативной стратегии и тактики.

В качестве языкового средства в полной мере отражающую идею организации коммуникативного поведения выступают, на наш взгляд, пословицы и поговорки, так как они в определенной степени являются языковым локусом, в котором зафиксирован духовный и идейный стержень национального самосознания. В них запечатлен социальный и жизненный опыт народа, который накапливался и развивался веками в условиях исторически изменяющейся окружающей действительности. Исходя из данной характеристики, важно отметить что, большинство лингвистов рассматривают пословицу как языковое клише, полагая, что она фиксирует в языковой форме типичные отношения в окружающем мире и представляет собой знак некоей ситуации.[2]

Пословицы представляют собой лексический блок, включающий информативные коды, которые отражают мнемосхемы поведения, фиксированные взгляды и отношения к реалиям окружающей действительности. В данном ракурсе уместно вспомнить высказывание известных американских культурантропологов Л. Самовара и Р. Портера, в котором они подчеркивают, что именно из пословиц вытекает огромный свод правил и инструкций поведения. «Часто, так называемые афоризмы и изречения, создают отчетливые образы, которые легко запомнить и трудно забыть, и в процессе того, как мы растем, они повторяются с такой регулярностью, что вскоре становятся частью нашей ценностной системы, так как все люди независимо от того к какой культуре они принадлежат, разделяют общественный опыт».[3] Следовательно, использование пословиц и поговорок в качестве языкового аспекта отражающего идеи коммуникативного поведения становится вполне оправданным в свете вышеизложенных характеристик.

Важно отметить, что пословицы и поговорки служат не только средством сохранения, но также средством передачи культурной информации последующему поколению; тем самым они выполняют социализирующюю функцию. Неоднозначный подход к функциональному использованию пословиц прослеживается в разных этнокультурах. Так, например представители африканских племен используют пословицы и как средство преподавания и увековечения культуры и как риторический инструмент.[4] Жители Ганы используют пословицы как средство передачи практических советов и инструкций по уходу за здоровьем человека.[5] Греки же часто используют пословицы, когда хотят высказать в чей-либо адрес комплимент.

В ингушском языке значительная часть пословиц ориентирована на организацию коммуникативного поведения согласно принципам ингушской этики. Такого рода пословицы носят название «паремии». В прошлом они выступали в роли мнемосхем, выполняя тем самым социализирующюю функцию. По способу выполнения этой функции Б.Х. Бгажноков выделяет три группы паремий общения в адыгском языке: 1) паремии общения, указывающие на правила коммуникации; 2) паремии, обобщающие факты и отношения общения; 3) паремии общения, содержащие оценку личности по характеру его коммуникативных свойств.[6]

Пословицы первой группы наиболее полно выражают идею регуляции поведения. Это своего рода наставления, поучения, рекомендации, приказы, побуждающие действовать в направлении, предусмотренным этикетом или налагающие запрет на антиэтикетные формы поведения. На основе классификации Б.Х. Бгажнокова мы выделили соответствующий ряд ингушских пословиц. Например: Хьаьша веча, хьалхе гIатта; хьаьша веча, тIехьагIа вижа. – Пришел гость – раньше встань, пришел гость – позже ляг. ХьошалгIа вахача гIалаташ ма леха. – Будучи в гостях не ищи недостатков у хозяев. Уйла ца еш, дош ма ала; аьнна ваьлча, юха а ма вала. – Не подумав, не говори, а, сказав, не отступай.

В пословицах второй группы запечатлен социальный опыт общения. Они информируют реципиента об определенной закономерности взаимодействия людей. Их содержание можно выразить сочетанием «так бывает», модально – словами «знай», «помни», «имей в виду», «прими к сведению» и т.д. В ингушском языке этой группе соответствует следующий ряд паремий, ср.: Бегех дикадар даьннадац. – Шутки до добра не доводят. Харца аьнна дош шурийла керчадича а цIенлургдац. – Неправедное слово, хоть очищай его в молоке, все равно останется грязным. Ший баге лораяьчо ший корта лорабаьб. – Кто следил за своим языком, тот уберег свою голову.

В третью группу Б. Х. Бгажноков включает пословицы в рамках, которых рассматривается проблема этикетной и неэтикетной личности, ср.:

Сага эздел шун тIа дейзад. – Благородство человека узнали за столом. Сага хозал – дика оамал. – Красота человека – хороший характер. «Со» яхаш, нахана сонта вийнар «хьо» яхаш, наха бег ваьхав. – Того, кто «якает», того люди «тыкают». Сом ца латтача гаьна тара ва цхьаккхача хIаманапайданавоацар. – Никчемный бездельник подобен бесплодному дереву.

Не ограничиваясь данной классификацией мы попытались выдвинуть другие группы пословиц, так как анализ ряда ингушских пословиц относящихся по своему содержанию к некоторым аспектам коммуникативного поведения и общения позволяет классифицировать их на несколько категорий, например:

  • Ø пословицы, отражающие идейную силу слова;
  • Ø паремии, выражающие степень ответственности за высказанные слова;
  • Ø паремии, отражающие важность выбора речевого репертуара в зависимости от ситуации и статуса речевого партнера;
  • Ø паремии, определяющие значимость «золотой середины» в человеческих отношениях.

Идейная сила содержательного ядра слова находит свое отражение во многих ингушских пословицах, стимулирующие импульсы толерантных установок по отношению к речевым партнерам. Ласковое слово всегда ценилось в ингушской культуре, а умение ладить с окружающими рассматривается как благородное качество личности. Человека, умеющего ладить с людьми, приласкать словом, называют Iимерза саг – человек с приятными устами, сладкоречивый.  Прослеживающее в таких паремиях  назидание подкрепляется стилистическими приемами: метонимией, аллегорией и метафорой. ср.: Хозача дешо Iурга чура текхарг баьккхаб. – Ласковое слово змею из норки выманило. Хозачо дешо лоам бошбаьб. – Ласковое слово снежную гору растопило. Дикача дешо лоам бухьбаьккхаб. Хорошее слово гору сдвинуло.

Следующий ряд, относящийся к первой категории нашей классификации, включает пословицы, в которых отражается сила слова и его весомость во многих ситуациях. Например: Урсо техар ерзаргья, метто яьр ерзаргьяц. – Рана, нанесенная ножом, заживет, рана, нанесенная языком, не заживает. Топу цIа вийнар, дешо ийс вийнав – Ружье убило одного, а слово поразило девятерых. Наьха бага ваха атта да; багара вала хала да. – Легко попасть на язык сплетников, но нелегко очиститься от сплетен.

Высокая степень ответственности за произнесенные слова прослеживается в следующих паремиях: ср.: Уйла ца еш. дош ма ала; аьнна ваьлча, юха а ма вала. Не подумав, не говори, а, сказав, не отступай. Дош алалехьа кхозза из бага корчадде деза. – Прежде чем произнести слово, трижды переверни его во рту. Хабар дувца эттача, кхо оатхал еза: дирст, баргал, шод. – Прежде чем начать разговор, нужно иметь три вещи: уздечку, путы и нагайку (чтобы обуздывать речь).

Значимость общения как социального феномена заключается в большей степени в умении выбирать, в зависимости от речевого партнера, коммуникативной ситуации и сферы, речевой репертуар и стратегию, атрибуты и стандарты общения, например: Нахаца бувца, мотт болаш вола саг кIалависа моттиг яц. – Никогда не пропадет тот, кто с людьми находит общий язык. Нахаца товш хилар – ах боахам ба. – Умение ладить с людьми – половина богатства (успеха). Нахаца ийгIачун фусам шийла хиннай. – Холодно в доме у того, кто перессорился с людьми.

В народном фольклоре ингушей имеют место также пословицы и поговорки, в которых прослеживается требование определенной адаптации к окружающей среде, что в свою очередь откладывает свой отпечаток на вербальном и невербальном поведении в форме физического контекста, ср.: Хий гича, чкъара хила; лоам гича, газа хила. – Дошел до реки – стань рыбой, дошел до горы – стань козой. Хье тIехайнача ворда тIара зурма лакха. – Пой зурму того, на чьей арбе сидишь. КIалхарчо зурма лекхача, тIавенар халхаваьннав. – Когда встречающий на зурне заиграл, пришедший затанцевал. Ши тIоара вIашагIа мел техача вувлац халха. – Не всегда танцуют там, где раздаются хлопки.

Социально-психологический аспект коммуникативного поведения определяется статусом отношений между участниками, их ролями и культурно обусловленным ритуалом общения, принятым в данном обществе. Так, например ингушская пословица Ала йиIийга, хаза несийна. – Скажи дочери, чтобы слышала сноха, ярко демонстрирует взаимоотношения с одной стороны матери и дочери, а с другой свекрови и снохи. Обращение, адресованное дочери, является формальным, в то время как фактически информация адресована непосредственно снохе, что подчеркивает тактичное отношение свекрови к своей снохе, которая уже реагирует на обращение не репликой, а действиями, исполняя волю родителей своего мужа.

Особый интерес представляет собой следующий ряд пословиц, в которых отражается идея «золотой середины» в человеческих взаимоотношениях. Категория меры является важным атрибутом во взаимоотношениях с людьми и порой не соблюдение меры является причиной многих конфликтов. Эта проблема в немалой степени волновала наших предков, что запечатлелось в пословицах в виде наставлений и советов. В них используется стилистический прием сравнения для более яркой демонстрации значимости данного аспекта во взаимоотношениях между индивидами, ср.: Хьовла сана мерза ма хила, — тIа мел кхаьчачо вуаргва хьо; аьрга сом къахьа ма хила, — царг мел техачо дIакхоссаргва хьо. – Не будь сладким как халва, — иначе все будут есть тебя; не будь горьким, как недозрелый фрукт, — все будут выбрасывать тебя. Бел (фоттан) санна геттар «дIа» ма хила, цел сана геттар «хьа» ма хила, йолхьинг (херх) санна «дIа» а «хьа» а хила. – Не будь, как лопата (рубанок), всегда «от себя»; не будь, как тяпка, всегда «к себе», а будь, как грабли (пила), и «к себе» и «от себя».  Сов кIада ма хила, — Iажах сана царгаш еттаргья хьох; сов гIожа ма хила – жIали сана эккхоргва хьо. – Не будь чрезмерно сладким – как яблоко, будут тебя кусать; не будь грубым – отовсюду будут гнать тебя, как собаку. Сов мерза хьо хуле, тIа мел кхаьчачо вуаргва хьо, сов къахьа хуле, нах кхардаргба хьох. – Будешь слишком сладок, всякий тебя съест; будешь слишком горьким (ершистым) – всякий отвернется от тебя.

Таким образом, рассмотренный нами пласт пословиц и поговорок в полной мере отражает идею организации коммуникативного поведения ингушей и дает нам основание заключить, что они выполняли в определенной степени социализирующюю функцию, презентируя этнокультурные нормы коммуникативного поведения и культуры и трансформируя культурно-ценностную информацию подрастающему поколению.

Парагульгов М.Б.

МГУ, Москва.

Парагульгов М.Б. Идея организации коммуникативного поведения ингушей в пословицах и поговорках\\ Ученые записки школы-гимназии №2, г. Назрань 2006. СС. 6-11


[1] Красных В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология: курс лекций. – М.: ИТДГК «Гнозис», 2002. с.42

[2] Пермяков Г.Л. От поговорки до сказки. Л., 1970, с.19

[3] Samovar L.A., Porter L.E. Communication between cultures. 2nd ed. Wasthworth, 1995,  р. 50

[4] Yankah K. The proverb in the context of Akan rhetoric: A Theory of Praxis, N-Y.: Peter Lang, 1982, p.71-77

[5] Riley M. “Indigenous Resources in a Ghanian Town: Potential for Health Education”,  Howard Journal of Communications 4, 1993, p.249-64

[6] Бгажноков Б.Х. Очерки этнографии общения адыгов, «Эльбрус» Нальчик, 1983

Реклама

Добавить комментарий »

Комментариев нет.

RSS feed for comments on this post. TrackBack URI

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com.

%d такие блоггеры, как: