Ингушетия: Исторические Параллели

17.03.2010

«ОН ЛЮБИЛ СВОЙ НАРОД…» (ЧАХ АХРИЕВ)

Прекрасны по своей архитектуре вайнахские башни. Словно стрелы, взметнулись они в синюю гладь неба, повествуя нам о славной жизни горцев, об их обычаях и традициях, о людях, прославивших когда-то этот прекрасный край. Об одном из них этот рассказ.

…У самого входа в Джейраховское ущелье, там, где своенравная Армхи впадает в Терек, раскинулось ингушское селение Фуртоуг — родина первого ингушского этнографа Чаха Ахриева.

Отсюда в 1857 году семилетним мальчиком был он увезен в крепость Владикавказ. Несладкой была жизнь аманатов (так в то время называли горцев, которые своим присутствием среди русских гарантировали верность России со стороны своих обществ, селений или фамилий), но, привыкшие к аскетическим условиям жизни, они без уныния переносили все трудности. Ведь столько нового и интересного для них было во Владикавказе — прямые улицы и красивые кирпичные дома, разноязыкая речь: русская, осетинская, ингушская и кабардинская. А самое главное, добрые, приветливые люди. Так и рос юный Чах, постигая грамоту, быстро овладевая русской речью, языками своих осетинских и кабардинских сверстников.

В 1862 году его дядя — Темурко Ахриев, боевой офицер российской армии, вместе с сыном Саадулой отвез Чаха в губернский город Ставрополь в гимназию. Шесть лет, проведенные в Ставрополе, наложили неизгладимый отпечаток на жизнь будущего ингушского просветителя. Ведь Ставропольская гимназия была незаурядным учебным заведением в царской России того времени. Здесь Чах Ахриев окунулся не просто в атмосферу подлинной русской культуры, он оказался среди самых передовых людей своего времени. Незадолго до поступления Чаха в Ставропольскую гимназию из нее не по своей воле ушел замечательный педагог Януарий Михайлович Неверов, прогрессивный и высокообразованный человек, сделавший гимназию передовым учебным заведением, где ученикам позволяли знакомиться и изучать труды лучших русских писателей, не включенных в официальные учебные программы. Позднее жандармы не раз с тревогой отмечали, что в Ставропольской гимназии зреют ростки опасного свободомыслия. Особое внимание Януарий Михайлович уделял обучению горских юношей. Он писал: «Долг наш — с братской любовью принять их в общечеловеческую семью, и эту любовь они способны оценить вполне. Их свежая, девственная и вместе с тем пламенная натура только такою любовью и может быть направлена к добру».

В Ставропольской гимназии Чах Ахриев полюбил прогрессивную русскую литературу. Вместе со своим однокашником, будущим народовольцем М. Фроленко он неустанно читал книги А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Н. В. Гоголя, Н. А. Некрасова.

В 1870 году двадцатилетний Чах Ахриев поступает в Нежинский лицей и после его окончания становится чиновником правительственной администрации на Северном Кавказе. Чах Ахриев снова на родной земле. Помимо исполнения служебных обязанностей, он упорно работает над этнографией ингушей. В течение нескольких лет из-под пера одаренного молодого человека выходят замечательные научно-публицистические труды: начиная со статьи «Из чеченских сказаний» и кончая фундаментальным трудом «Ингуши». Главный смысл своей работы Чах Ахриев видит в приобщении ингушей к передовой российской культуре, в ознакомлении прогрессивной общественности страны с особенностями и своеобразием жизни маленького горского народа.

По мнению Чаха Ахриева, широкое развитие в крае системы просвещения было способно коренным образом изменить жизнь ингушей. Просветитель приветствовал открытие в Назрани первого учебного заведения для горцев. Он писал: «… в Ингушском округе основано заведение с целью давать туземцам практически полезные агрономические сведения. Очевидно, что это заведение в высшей степени целесообразно, благотворность его для края до того очевидна, что не требует никаких комментариев для выяснения своего значения для туземцев в нравственном и материальном отношении».

Чах Ахриев, мечтая о лучшем будущем своего народа, возлагал особые надежды на просвещение, рост культурного и хозяйственного благосостояния и вполне сделал вывод, что необходимо устранить из жизни ингушского общества все то, что мешает сближению с русским народом, приобщению к объективно доступным прогрессивным формам жизни. «Поэтому, — писал он, — в полудиком, например, ингушском крае начальные школы составляют существенную необходимость еще потому, что, помимо сообщения научных знаний школьникам, вносят русский элемент в ингушский народ или подготавливают в нем способность не относиться враждебно к русскому влиянию».

Весь пафос своих работ просветитель направлял на укрепление русско-ингушского единства. Не раз он говорит в своих работах о «распространении между ингушами русской гражданственности». Все надежды на «приобщение горцев к цивилизации», «преодоление гнета бедности и невежества» он возлагал на Россию.

Мысли и идеи Чаха Ахриева были созвучны идеям передовой русской интеллигенции. Но жили эти люди в царской России, где царил полицейский произвол, не терпевший ничего прогрессивного. Царские сатрапы делали все для того, чтобы посеять в крае непримиримую вражду между народами. С этой целью правительство отбирает горские земли, регулярно закрывает для горцев въезд в города и станицы. С плохо скрываемым гневом пишет Чах Ахриев в одной из своих статей: «С недавних пор … ингуши не имеют возможности свободно выезжать из своего аула в русские поселения для самых настоятельных потребностей. Причина этого — в обязанности для каждого ингуша при выезде в русское поселение брать билет от аульного правления с платою пошлин в 5 коп., … для беднейших жителей, еле-еле перебивающихся черствыми чуреками, затруднение состоит в том, что, не имея иногда ни одной копейки денег, не могут ни заработать, ни занять 5 копеек для уплаты билетной пошлины».

Творческая деятельность Чаха Ахриева продолжалась недолго. Царская администрация не потерпела «крамолы» и выслала молодого ученого в город Нуху Елизаветпольской губернии (в Азербайджане). Много лет спустя дочь первого ингушского этнографа Нина Ахриева вспоминала: «Он очень любил свой народ, но большую часть жизни по воле властей провел в Закавказье, в неофициальной ссылке… Работать среди своего народа, на его благо и процветание, просвещать его, общаться с ним, жить его чаяниями и надеждами было сокровенной мечтой отца. Но царизм почти на всю жизнь оторвал его от родного народа».

Воспоминания дочери рисуют портрет страстного защитника интересов простых азербайджанских крестьян: «Отец не делал разницы между собой и людьми, стоящими по положению ниже его. Он сажал за общий стол бедняка в грязной и рваной одежде и делил с ним хлеб-соль».

Чах Ахриев умер в 1914 году во Владикавказе в возрасте 64 лет, в должности отставного надзирателя за казенными землями. Мы никогда не узнаем, о чем думал и вспоминал он в свой последний час, измученный тяжелой болезнью. Знаем только, что завещал он похоронить себя в родном селении Фуртоуг.

Б. Хашагульгов, Р. Шамсудинов
газета «Комсомольское племя». 1987, 16 апреля

Реклама

Добавить комментарий »

Комментариев нет.

RSS feed for comments on this post. TrackBack URI

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Блог на WordPress.com.

%d такие блоггеры, как: