Ингушетия: Исторические Параллели

31.01.2020

ТОРНАУ Ф. Ф. Воспоминание о Кавказе и Грузии

с. Кост.
Горная Ингушетия.

Во Владикавказе я застал уже в сборе всех офицеров, составлявших в то время весьма немногочисленную свиту барона Розена: его личных адъютантов барона Александра Евстафьевича Врангеля, Александра Ивановича Попова, ординарца графа Цукато и двух братьев поляков, князей П. , которые оба к сожалению не оказались подходящими к духу и понятиям господствовавшим в нашем кругу и, к общей радости, скоро после экспедиции исчезли без следа. Должность отрядного дежурного штаб-офицера занимал ротмистр Дмитрий Алексеевич Всеволожский, всеми любимый и почитаемый за его усидчивый характер, за доброту и за храбрость, которую он от избытка скромности как бы стыдился выказывать.Кроме того, находились при штабе еще несколько очень хороших, но менее заметных офицеров, о которых не могу припомнить в настоящую минуту. Генерального штаба штабс-капитан Норденстам, заболевший в Тифлисе, и адъютанты Корпусного командира Миницкий и Языков, сколько помнится, приехали во Владикавказ не прежде начала августа. Недолго пользовался я во Владикавказе свободною жизнью и безделием, позволявшими отлучаться в лагерь к Мирзе-Джану и к князю Бебутову, у которых мне очень понравилось проводить время посреди совершенно для меня нового азиятского разгула. На третий [215] день приехал начальник штаба, и меня потребовали к нему прямо с веселого обеда в татарском лагере. Освежив голову холодною водой, я пошел к докладу, сколько помню ничего не спутал и вернулся на свою квартиру с туго набитым портфелем.

С той поры от раннего утра до поздней ночи мне приходилось сидеть за бумагами, прислушиваясь к скрипу писарских перьев, вместо голосистых песен, так сладостно ласкавших мой непривычный слух. Окончательные приготовления к экспедиции, которою барон Розен намеревался лично командовать, требовали ускоренного исполнения, и Вольховский не имел привычки давать в подобном случай отдых себе или другим. Вечером 9-го июля Корпусной командир прибыл во Владикавказ, нашел все в желаемом порядке, и одиннадцатого, рано поутру, в сопровождении всего штаба и сотни линейских казаков Моздокского полка поехал обратно по Военно-Грузинской дороге. (more…)

30.01.2020

Состояние памятников средневековой материальной культуры Ингушетии / c.Кост (Къест)

В соответствии с Федеральным законом от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» государственная охрана объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) является одной из приоритетных задач государства.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

29.01.2020

Хажмурад Арсамаков — человек большой и доброй души

Хажмурад Арсамаков — горный инженер-геолог, специалист по освоению месторождений полезных ископаемых Северного Кавказа и Мирового океана.

Роль этой личности в истории ингушского народа и в истории развития геологической науки ещё предстоит оценить по достоинству потомкам. А пока, в рамках газетной публикации, мы постараемся рассказать о человеке, который своей жизнью и деятельностью показал, что может быть маяком для народа, и им по праву может гордиться подрастающее поколение.

Первые шаги

Хажмурад Идрисович Арсамаков родился 5 мая 1940 года в селении Ахки-Юрт (ныне Сунжа) Пригородного района Чечено-Ингушской АССР в простой крестьянской семье Идриса Газиевича и Макки Хадрисовны, в девичестве Яндиевой, в которой было двенадцать детей. Но не все из них выдержали суровые испытания ссылкой в Казахстан и Среднюю Азию в 1944 году.

На родину вернулись мама с пятью сыновьями и двумя дочерьми. Отец Хажмурада умер в 1956 году. Вся тяжесть забот многодетной семьи легла на плечи матери и старших детей. Хажмурад не чурался никакой подработки, выполнял нормы наравне с взрослыми, потому-то и третий разряд токаря получил раньше школьного аттестата.

В первый класс Хажмурад пошёл в 1948 году в Казахстане, окончил школу уже на родине в 1958 году. В Грозный семья вернулась годом раньше, вместе с первыми переселенцами. В выборе будущей профессии наш герой определился давно. Геология была в те годы очень популярна, да и оплачивалась она неплохо, а значит, будет чем помочь родным, подумалось ему. Так он поступил в Новочеркасский политехнический институт на горно-геологический факультет.

Учёба Хажмураду Идрисовичу давалась легко, потому он успел получить параллельно удостоверение шофёра-любителя и мотоциклиста, серьёзно занимался спортом. Был инструктором по спорту, имел первый разряд по боксу и массовые разряды по другим видам спорта. Являлся председателем физического бюро горно-геологического факультета и членом спортклуба института. Был членом сборных команд институтов Новочеркасска и Ростовского областного ДСО «Буревестник» по боксу. За активное участие в спортивных мероприятиях неоднократно награждался благодарностями и почётными грамотами, дипломами и ценными призами, избирался делегатом на спортивные конференции. А чтобы лучше освоить азы будущей профессией, на каникулах работал в различных геологоразведочных экспедициях в качестве помощника.

Надо отметить, что в институте Хажмурад Арсамаков получил и вторую специальность — штурмана авиации, и весьма заманчивое предложение по окончании вуза, но он отдал предпочтение геологии и остался верным ей до конца. (more…)

16.01.2020

Об одной фальсификации А.С. Сулейманова

В 1903 г. В.Я. Светлов опубликовал ингушское сказание «Семь сыновей вьюги». По мотивам этого сказания ингушский писатель С.И. Чахкиев на основе этого фольклорного произведения создал драматическую поэму «Чаша слез». В 1963 г. она была издана отдельной книгой на ингушском языке, а в 1965 г. – в переводе на русский язык. В те годы чеченский поэт и краевед А.С. Сулейманов собирал топонимию Чечено-Ингушетии, в том числе и в горах Ингушетии, где он обнаружил топоним «пхьармат». Вероятно, знакомство с поэмой С.И. Чахкиева и обнаружение топонима «пхьармат», который показался ему созвучным с именем Прометей, натолкнуло его на мысль, сконструировать миф о чеченском Прометее – Пхьармате, который он создал и опубликовал в 1990 г. В нём много несуразностей и противоречий, что в итоге позволяет сделать вывод о его искусственности.

Светлов опубликовал ингушское сказание «Семь сыновей вьюги» [11, с. 198-214], записанное, вероятнее всего в селении Гвилети, находившемся в Дарьяльском ущелье у самого подножья горы Казбек [1, с. 107]. Сказание имеет прометеевский сюжет. В нем нарт Курюко (инг. Куркъа; от «кура» – «гордый» и «къо» – «сын») повторяет подвиг греческого титана Прометея. Но в отличие от Прометея, укравшего у Зевса для людей огонь, Курюко крадет у Всесильного Тга (инг. Тхьа//Ткъа) барашек и тростник для нартов. Ингушский писатель Саид Чахкиев на основе этого фольклорного произведения создал драматическую поэму «Чаша слез». В 1963 г. поэма была издана отдельной книгой на ингушском языке [17], а в 1965 г. – в переводе на русский язык [18]. В 1960-х гг. чеченский поэт и краевед Ахмед Сулейманович Сулейманов (1922-1995) собирал топонимию Чечено-Ингушетии, в том числе и в горах Ингушетии [9, с. 135]. Собранные топонимы он издал четырьмя частями в 1976-1985 гг. [13; 14; 15; 16].

В горной Ингушетии в окрестностях селения Гули (Хьули) он обнаружил топоним Пхармат (Пхьармат). Вероятно, еще в те годы А.С. Сулеймановым было создано художественное произведение «Пхармат», которое он выдал за фольклорную запись и опубликовал на чеченском языке позже в сборнике «Чеченский фольклор» – в 1990 г. [10, с. 9-14]. В комментариях к мифу сказано, что Ахмед Сулейманов записал его в 1940 г. со слов 80-летнего жителя хутора Гедин-пха, и еще один вариант сказания записал со слов своего отца Сулеймана [10, с. 550]. (Р. Нашхоев утверждает, что «миф “Пхьармат” записан А. Сулеймановым в 1937 году» [9, с. 156]). Возникает вопрос: если действительно это так, почему А.С. Сулейманов не публиковал этот миф в течении 50 лет? Вероятней всего, сочинил он миф в 1960-х годах, когда узнал о существовании топонима Пхармат и познакомился с поэмой С. Чахкиева, и долго не решался на публикацию самого мифа, боясь быть обвиненным в фальсификации, хотя информацию о существовании такого мифа он выдал в 1976 г. Чеченский исследователь К.З. Чокаев пишет, что в 1966 г. А. Сулеймановым ему были переданы два варианта преданий о Прометее – «Пхьарий» и «Пхьармат», которые он приводит в приложении в конце своей книги, изданной в 1991 г. [19, с. 55, 168-178]. В изданной в 1976 г. 2-й части «Топонимии Чечено-Ингушетии» А.С. Сулейманов приводит сведения о Пхармате в двух статьях, посвященных горе Бешлоам (Казбек) и селению Хьули. «Баш Лоам… – …По представлениям ингушей и чеченцев, на вершине Баш-Лоам обитала Матерь Земли – Мехкан Нана (Кибела, Рея), одновременно является своеобразным Олимпом, где живут и совещаются все боги вайнахского Пантеона; здесь же прикован великан-нарт, доставивщий людям на землю огонь из очага верховного бога Сиелы (Зеуса-Зевса) – Куркъо, получивший отражение и в поэме ингушского поэта Саида Чахкиева “БIаьрхих бизза кад” (Чаша слез)… Чеченский Пхьармат идентично ингушскому Куркъо» [14, с. 7-8]. (more…)

Семь сыновей вьюги. Ингушское предание / Санкт-Петербург : Н. Морев, 1903. — 31 с.; 18. — (Читальня народной школы : Журн. с картинками; 1903, вып. 12).

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com.