Factum tacendo, crimen facias acrius. = If you see fraud and don’t say fraud, you are a fraud.

15.10.2021

ЗАПИСКИ СПЕЦПЕРЕСЕЛЕНЦА. Арапиев Хаджибикар Османович

Снимок экрана 2021-10-14 в 18.56.27

Памяти трагических событий 23 февраля 1944 года, памяти моего отца….

«Память!… Знаю, что время из своего бесконечного течения отводит человеку крохотный, до обидного малый кусочек. Всевышний начинает отсчет наших дней с первым ударом сердца еще в утробе матери, и неумолимый ручеек песочных часов начинает пересыпать наше будущее в наше прошлое.

Уверен, Память, что мы расстанемся с тобой только тогда, когда впереди у меня не останется ничего. Спасибо за верность.

Только об одном прошу тебя, Память, храни и ты тот промозглый февральский день, плачущие черные ветви деревьев, перестук вагонных колес поезда, бегущего сквозь снежную мглу, и пронзительную мелодию гармони, которую творили нежные девичьи пальцы….»

(more…)

18.07.2021

Письмо вайнахистам от Идриса Муртузовича Базоркина // 8.04. 1972 год

c26a5132-64bc-4b30-a55e-23d251f939c8

РУКОВОДСТВУ И УЧЕНЫМ ЧЕЧЕНО-ИНГУШСКОГО НИИ

ИСТОРИИ, ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ

Уважаемые товарищи!
Я обращаюсь к вам, потому что в разбираемом вопросе главное слово должно принадлежать вам. С некоторых пор и, в особенности, в последнее время в науке и литературе все большие масштабы принимает распространение термина «вайнахи».
Так, например, появились кинокартины, книги под названием «В стране вайнахов», «Песни вайнахов» есть ансамбль песни и танца «Вайнахи», есть «вайнахские юморески». А в статье «Прочтенные страницы», опубликованной в «Грозненском рабочем», говорится уже о более серьезных вещах: о «кавказском народе» «вайнахи», о «вайнахском зодчестве» и даже о представителях местной национальности — «вайнахах».  Что это — научное открытие, или политическая безответственность?
От эдаких вольностей до постановки вопроса об аннулировании чеченской и ингушской национальностей — один шаг. Некоторые столичные ученые вслед за нами от употребления этого термина в языкознании ныне торопливо переходят к замене им национальных названий чеченцев и ингушей.

Я умышленно не называю имен авторов, потому что не в них дело, а в принципе.
Возникает вопрос — случайно ли это явление, или закономерно вытекает из каких-то жизненных потребностей наших народов, науки, культуры, литературы, политики?   

И к чему должна привести столь всеобъемлющая нагрузка на этот термин?

Об этом и стоит поговорить. О чеченцах и ингушах в литературе мира известно несколько тысячелетий. Напоминать источники эти вам, ученым, мне нет необходимости. А для того, кто не знает, — достаточно сослаться на последнюю книгу Крупнова «Средневековая Ингушетия»*.    Во всех источниках на протяжении веков чеченцев называли «нахчематьяны», «нахчи», ингушей — «кисты», «кусты», «глигвы», «гаргареи». (more…)

27.04.2021

Селение Эрш в фольклоре ингушского народа // ГIалгIай фольклор. Грозный, 1967 ш.

f01209fc-cc70-4c1d-be81-79784e5a4ba7c9e71f35-2f2a-4dd8-82b0-c83308536f71 (more…)

21.04.2021

Университет, построенный Арсамаком Мартазановым

07.04.2021

Статья Дошлуко Мальсагова. «К постановке изучения чечено-ингушского фольклора» или о манипуляции над ингушским фольклором // Ростов, 1933 год , журнал «Революция и Горец» №5

Снимок экрана 2021-04-07 в 15.09.09В связи с опубликованием работ 3. Измайлова, Л. Ахриева, А. В. Аушева и др., записавших некоторые произведения устного творчества ингушей, возникли довольно большие разногласия в оценке значения фольклора на данном этапе социалистического строительства значении ингушского фольклора высказываются самые разноречивые мысли, которые в основном могли быть сформулированы следующим образом:

1. Фольклор не отвечает запросам сегодняшнего дня, проникнут непролетарской идеологией, поэтому он не нужен, собирание и печатание его политически вредное дело.

2. Изучение фольклора необходимо, а для этого нужно собирать его, но издавать только в крайне ограниченном количестве для узких специалистов-фольклористов.

3. Произведения ингушского устного творчества, за некоторыми исключениями, имеют определенную ценность по своей форме и содержанию. Поэтому собирать и изучать его необходимо. Также необходимо издавать из него наиболее ценное по форме и содержанию не только для специалистов-фольклористов, но и для широкого круга читателей.

Хотя в печати об ингушском фольклоре эти высказывания нигде не зафиксированы, но тем не менее они имеют место и оказывают определенное влияние на темпы изучения фольклора, почему мы сочли необходимым остановиться на разборе значения его.

В настоящее время перед всей ингушской общественностью стоит, актуальная задача — развития ингушского языка, — языка, в основном сложившегося в эпоху дородового и родового строя и поэтому неотвечающего тем колоссальным запросам, которые предъявляют к нему классовые интересы трудящихся эпоху построения социализма.

Коротко говоря, задача эта сводите к созданию литературного языка. Близость языков чеченцев и ингушей, географическое расположение Чеченской Ингушской областей, хозяйственное районирование их, единство самого хозяйства, определяемое Алханчуртско водохозяйственной системой, нефтяными районами, общим направлением сель ского хозяйства и, наконец, одинаковые культурно-бытовые условия ВПЛОТНУЮ ставят вопрос о создании единого литературного языка чеченцев и ингушей.

Вопрос создания такого языка стоял на 7-й Ингушской областной партконференции (доклад т. Балода) и на 7-й краевой партконференции (речи тт. Маурерг и Кариба). Эта задача заключается в том, чтобы создать литературный язык, обогатив его лексику и синтаксис, но не оторвать его от масс трудящихся. Литературный язык должен быть воспринимаемым, понятным, близким, родным для трудящихся. Он должен быть языком трудящихся масс. Эта задача при наличии всеобуча, все общей ликвидации неграмотности и национальной литературы, проникающей в самые гущи трудового крестьянства вполне разрешима. Путь к этому указан в словах т. Сталина о (more…)

18.02.2021

УСТАРЕВШАЯ ЛЕКСИКА ИНГУШСКОГО ЯЗЫКА. Гандаур-Эги М. Х.

1. Лоам (сельск.-хоз.) – а) гора; б) альпийское пастбище;

2. Бейнаж (сельск.-хоз.) – альпийское пастбище для летнего содержания дойных коров («коровье пастбище»); нижняя зона альпийских лугов;

3. Рема // раьма (сельск.-хоз.) – альпийское пастбище для летнего содержания гулевого крупного рогатого скота; средняя зона альпийских лугов;

4. Тарх-лоам (сельск.-хоз.) – альпийское пастбище для летнего содержания овец («овечье пастбище», или «овечьи альпы»); самая верхняя зона выпаса скота;

5. Дошне (сельск.-хоз.) – пастбище для летнего содержания лошадей;

6. Бай (сельск.-хоз.) – б) выгон, прилегающее к усадьбам пастбище для телят; (more…)

12.12.2020

Посещение селения Хайрах (Хамхи), профессорами Всеволодом Миллером и Николаем Харузиным в 1886 году.

Хайрах в 1938 году, горная Ингушетия. (из архива Берснако Газикова)

(more…)

09.12.2020

ИНГУШСКАЯ ТОПОНИМИЯ ВЕРХОВЬЕВ РЕК АРАГВА И ТЕРЕК

Ингушская топонимия – одно из важнейших составляющих древнего наследия народа, на основе которого все еще можно разрешить многие проблемы национальной идентификации, проблемы его генезиса, вопросы исторического процесса, географии распространения его языка, культуры и т.д. и т.п.

Важность исследования топонимии как источника для изучения вопросов исторического развития, еще не осмыслена должным образом. Топонимия – это и застывшие на века фрагменты и пласты истории народа, которые исследователь может увидеть и «оживить», и тем самым использовать для разгадки тайн давно минувших времен и эпох.

Не поэтому ли с момента начала колонизации Кавказа, наряду с беспощадным уничтожением самого бесписьменного народа – носителя древнего языка и уникальной культуры, имперская Россия методично уничтожала и саму память о нем, застывшую в памятниках материальной культуры, в духовном наследии, в географических названиях и т.д. Причем стерилизации оригинальных географических названий Кавказа, как показывает история, придавалось не меньшее значение, чем уничтожению культуры и ее носителей.

Не менее беспощадной к наследникам древней кавказской цивилизации стала и советская империя, возникшая на костях предыдущей. В середине 20 века, как бы воплощая в жизнь мечты свергнутого ими «аристократического» режима, новая «люмпен» — империя поголовно выселила нахов для вымирания на Восток. Завистливые и кровожадные «псы» новой империи, наводнившие этот край, уничтожая книги из библиотек, взрывая башни в горах, срывая могильные чурты с надгробий, не менее свирепо расправились также со всеми без исключения географическими названиями, которые хоть как то напоминали о кавкассианах.

Денахизация топонимики была одним из главных составляющих геноцида, устроенного кликой Сталина-Молотова и их приспешниками над ингушским и чеченским народами. Коварный режим действовал по инициативе, и при всяческой помощи и поддержке «общественности» и «научных элит» окружающих «окультуренных» этносов.

Насколько определенны были планы тех, кто буквально вычищал Кавказ от его исконного духа, показывали уже первые дни и месяцы депортации ингушей и чеченцев. Ингушские названия, а также буквально все, что напиминало о них — язык, культуру, историю – нещадно истреблялось. Сразу же после издания Указа ПВС СССР « О ликвидации ЧИАССР и об административном устройстве ее территории» от 7 марта 1944 года началась массированная атака на ингушские георгафические названия. Аппетиты мечтателей о «Великой Алании» от Аргуна до Кубани» обрели тогда угрожающие размеры и для других народов Северного Кавказа.

До сих пор на официальных географических картах Чечни и Ингушетии, как живое напоминание об этих коварных планах, сохранились многочисленные следы топонимической экспансии облагодетельствованных империей соседей: гора Дай-хох в центре Чечни, река Шан-дон в центре Ингушетии и т.д. и т.п.

Сегодня найти, правильно прочитать и правильно локализовать географическое название является делом не менее важным, чем отыскать в бесчисленных архивных материалах какую-нибудь забытую историческую деталь о нашем народе.

Приходится только удивляться и сожалеть, что до настоящего времени ни один

(more…)

ЗАХОРОНЕНИЕ № 84 КЕЛИЙСКОГО МОГИЛЬНИКА (ВЫСОКОГОРНАЯ ИНГУШЕТИЯ) // Нарожный В.Е., Нарожный Е.И.

 

 

Охранно-спасательные археологические исследования обширного Келийского могильника, расположенного в высокогорной зоне Ингушетии, проводились в 1987 и 1988 годах в связи с началом планировавшегося строительства Кавказской перевальной железной дороги.1 Археологические работы на памятнике проводились силами Чечено-Ингушского научно-исследовательского института и археологической лаборатории Чечено-Ингушского государственного университета им. Л.Н. Толстого.2 Полученный тогда археологический материал опубликован частично – в научный оборот введены случайные находки из разрушенной части могильника,3 полтора десятка каменных ящиков и грунтовых захоронений,4 пять полуподземных склепов5 и одно т.н. «скальное» (пещерное) захоронение,6 погребальные комплексы других некрополей Ингушетии.7 Кроме того, публиковались отдельные группы предметов погребального инвентаря, главным образом, предметы вооружения,8 керамики,9 инструментария,10 включая инструментарий керамистов,11 украшений,12 нумизматические материалы 13 и др.14 Частично материалы Келийского могильника использовались и в нескольких диссертационных работах,15 хотя, по-прежнему, основная масса погребений раскопанной части этого памятника продолжает оставаться неопубликованной. (more…)

О забытой легенде подпоручиком Н. Ф. Грабовский в работе «Краткие заметки о Горском участке Ингушевского округа» от 17 сентября 1865 года

(more…)

08.12.2020

Полуподземный склеп у сел. Верхний Лейми (Горная Ингушетия) // Средневековые погребальные памятники Чечено-Ингушетии. Грозный, 1985 г.

На юго-восточной окраине башенного поселка Верхний Лейми в горной Ассинской котловине (Назрановский р-н ЧИАССР) расположен склеповый мигильник из пяти полуподземных и двух надземных каменных усыпальниц. В 1937 году он был впервые обнаружен и подвергнут стационарному археологическому изучению Л. П. Семеновым, которым, в частности, здесь расчищен полуподземиый склеп № 2. Но материалы раскопок так и не были опубликованы. К настоящему времени этот склеп полуразрушен, а обнаруженные в нем находки почти все (за исключением фрагмента сабли) утеряны. Поэтому ниже приводим краткое описание склепа и найденных здесь предметов, содержащееся в полевом отчете Л. П. Семенова за 1937 год.

К отчету Л. П. Семенова приложены и несколько (правда, любительских) фотоснимков зафиксированных здесь разнообразных находок.В результате расчистки камеры склепа № 2 Л. П. Семеновым были найдены:
1) фрагмент сабли с перекрестьем (рис. 1, 2). Он состоит из части слабоизогнутого клинка, черена рукояти, а также железного перекрестья. Общая длина сохранившейся части находки 32 см. Железный коррозированный клинок сабли однолезвийиый, с железной оковкой с двух сторон, без дола. Ширина клинка у перекрестья 3,2 см, толщина спинки 0,7 см. Крестовина с перекрестьем, напускная, поврежденная. Горизонтальные части крестовины сильно опущены в сторону клинка и имеют на концах ромбовидные отростки. Размеры крестовины 8,8 х 3,0 см. Железная часть черепа рукояти цельнокована с клинком, изогнута в сторону его лезвия. На клинке и черепе рукояти фиксируются следы от несохранившихся деревянных ножен и обкладки; (more…)

Пластины доспеха из полуподземного склепа №10 Келийского могильника (горная Ингушетия)// Е.И.Нарожный

В ходе охранноспасательных археологических исследований (1987–1988 гг.) Келийского могильника (высокогорная Ингушетия), частично затронутого грунтовой дорогой, проложенной в качестве подъездного пути к планировавшемуся строительству сквозного тоннеля под Главным Кавказским хребтом («Кавказская перевальная железная дорога» – КПЖД), был получен выразительный археологический материал.

Келийский могильник, представлявший собою каменные ящики и грунтовые захоронения, располагавшиеся поверх ящиков, соседствовал с группой полуподземных склепов и т.н. «пещерным» («скальники») некрополем и древней, относительно благоустроенной дорогой, проходившей вдоль нижней части каменноящичного и склепового могильников [14, с. 65]. На вскрытой площади было выявлено более 400 индивидуальных захоронений, из которых в научный оборот пока введена лишь небольшая толика – несколько каменных ящиков и грунтовых ям [13, с. 50–54; 3, с. 68–91; 19, с. 291–304], полуподземных склепов [17, с. 39–79] и «пещер» [12, с. 32–35]. Вместе с другими археологическими памятниками высокогорья Ингушетии [9, с. 15–71; 27, с. 23–25; 20, с. 5–20; 28, с. 129–140 и др.], исследованные погребальные комплексы содержали немало выразительных артефактов, свидетельствовавших об их евразийском происхождении [2, с. 8–10, 59–60]. Особое место среди них занимают предметы защитного и наступательного вооружения, наряду со снаряжением, использовавшимся во время охоты, представляющих заметный научный интерес. (more…)

Таргимский храм // СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ в древности и в средние века (сборник статей), Изд. «Наука», Москва, 1980, стр.177-184

 

Из числа трех известных христианских храмов горной Чечено-Ингушетии Таргимский1 не так широко известен, хотя он важен для изучения христианизации вайнахов в период средневековья, временных успехов этого сложного процесса и его неудач. Несомненна ценность храма и как памятника архитектуры. Таргимский храм расположен на левом берегу р. Ассы, к северу от сел.Таргим. Окруженная густым лесом, эта постройка впервые была открыта в 1933 г. профессором Л. П. Семеновым2. Он не только описал, но и снял план храма и предположительно определил дату его возможного построения (XII-XIII вв.). Однако при этом исследователю не удалось избежать отдельных неточностей в обмерах здания, а некоторые архитектурные детали так и остались невыясненными. Это объясняется практической трудностью избежать ошибок при описании любого разрушающегося архитектурного памятника без предварительной расчистки его внутреннего пространства от образовавшегося слоя битого строительного материала. В момент открытия постройка уже не имела кровли и верхней части стен, к настоящему времени губительный процесс разрушения здания продолжается. К сожалению, изучением Таргимского храма до последнего времени никто специально не занимался, Л.П.Семенов был единственным археологом, обратившим на него внимание. Правда, в специальной научной литературе приводятся иногда сведения о памятнике, однако они всецело основаны на опубликованных материалах исследователей3. Поэтому представлялось весьма желательным как подробное описание храма, так и установление на конкретных материалах времени его возведения. Поскольку для этого требовались раскопки внутри памятника, а также его склеповой усыпальницы, то они были нами произведены летом 1976 г.4. Как можно видеть из прилагаемога плана (рис.1), Таргимский храм представляет собой здание простой зальной композиции, с одной апсидой и поперечной аркой, столпы которой незначительно выступааот от кладки стен. К южной стене храма была позже пристроена каменная ограда, сложенная на известняковом растворе. Она, судя по сохранившимся остаткам, имела прямоугольную форму. Длина храма 6,90 м, его ширина 4,60 м. Архитектурно-пространственное построение памятника, таким образом, не отличается особой пропорциональностью: ширина значительно превышает половину длины здания. Апсида храма полуциркульной (more…)

27.09.2020

An island hell: A Soviet prison in the far north: Malsagov, S. A // London, 1926

Читайте также:…МАЛЬСАГОВ ВПОЛНЕ ОПРАВДАЛ ВОЗЛОЖЕННЫЕ НА НЕГО ЧЕКИСТАМИ «НАДЕЖДЫ»

21.08.2020

Галгаевец -кистин в произведении Важи Пшавела «Алуда Кеталаури» (1888 год)

Filed under: Из культурного наследия — Хамарз Костоев @ 12:54

Снимок экрана 2021-09-01 в 18.43.48


(more…)

Следующая страница →

Блог на WordPress.com.