Factum tacendo, crimen facias acrius.

18.04.2021

Эрш — земля Кокалинцев (Кхаь-кхаьле) // ЦГА РСО. Фонд 11, опись 9, дело 237, лл.1-26

«В прошлом Кав // Ков укрепленный населенный пункт, город, т. е. то, что древние называли воротами в кавказских ущельях.

В западновайнахских диалектах ГIАЛГIАЙ КОАШКЕ  (Коашке местн. пад. мн. числа от ков) — название места, где уже в 5 веке нашей эры находились Ассиновские ворота, в верховьях реки Ассы, между аулом Эрш и Эгикальской котловиной.»

————-

Из статьи Дошлуко Мальсагова ««О некоторых непонятных местах в «Слове о полку Игореве»»  //Известия Чечено-Ингушского научно-исследовательского института истории, языка и литературы. — Грозный, 1959. — Т. 1, № 2. — С. 152.

Ответ на вопрос о принадлежности селения Эрш (Эрши, Ерши), МЫ НАЙДЕМ В ДОКУМЕНТЕ :

О ХОЗЯЙСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОМ И КУЛЬТУРНОМ СОСТОЯНИИ ХАМХИНСКОГО, ЦОРИНСКОГО, МЕЦХАЛЬСКОГО и ДЖЕРАХОВСКОГО ОБЩЕСТВ ГОРНОЙ ИНГУШЕТИИ. // 1908 год, 16 января

ЦГА РСО. Фонд 11, опись 9, дело 237, лл.1-26

56c674a4-4489-47c0-8dbc-034c2302b8ef (more…)

Об этимологии топонимического названия ГIАЛГIАЙ КОАШКЕ // извлечение из статьи Д.Д. Мальсагова «О некоторых непонятных местах в «Слове о полку Игореве»» // Известия Чечено-Ингушского научно-исследовательского института истории, языка и литературы. — Грозный, 1959. — Т. 1, № 2. — С. 152.

«В прошлом Кав // Ков укрепленный населенный пункт, город, т. е. то, что древние называли воротами в кавказских ущельях.

В западновайнахских диалектах ГIАЛГIАЙ КОАШКЕ (Коашке местн. пад. мн. числа от ков) — название места, где уже в 5 веке нашей эры находились Ассиновские ворота, в верховьях реки Ассы, между аулом Эрш и Эгикальской котловиной.»

————-

Известия Чечено-Ингушского научно-исследовательского института истории, языка и литературы. — Грозный, 1959. — Т. 1, № 2. — С. 152.

17628c06-5fd2-41f5-94e4-e9e95dabe6b8 (more…)

07.04.2021

О.П Егоров и Г.П Сердюченко. «О чечено-ингушском литературном языке» // журнал «Революция и горец», №6-7, 1933 год // Работа по чеченизации Г1алг1ай

6198fc94-c30d-4f4e-a7be-6bd4465cc281Усиление темпов культурного и хозяйственно-политического развития нацобластей Советского союза и, в частности, Северного Кавказа во многом зависит от большевистски правильного разрешения целого ряда национально-языковых вопросов. Построение национальной терминологии, разработка конкретных систем национальных орфографий, рационализация, унификация алфавитов, изучение диалектов нац. языков, составление их научных грамматик и др. — все это на современном этапе соцстроительства в нацобластях приобретает исключительное значение и должно привлечь к себе максимальное внимание научных и практических работников, участвующих в национально-культурном строительстве нацобластей. Развитие периодической национальной печати, доведение печатного слова, политической статьи, научной брошюры, художественного рассказа до трудящегося горца в большинстве случаев обусловлено тем, как написана предлагаемая для чтения литература. Все отдельные вопросы нац. языкового строительства, в конечном счете, концентрируются вокруг одного основного вопроса оформления и всестороннего развития национального литературного языка. До самого последнего времени в нацобластях Северного Кавказа это оформление и развитие нац. литературных языков проходило без достаточно необходимого руководства со стороны специальных научно-исследовательских организаций, комитетов Н. А. и нац.институтов. Мало того, в условиях нашего края мы часто сталкиваемся с фактом просто умышленного создания препятствий в развитии единых норм литературной речи, письменного языка путем разнобоя  в алфавитной работе, орфографической. терминологической и др. В первую очередь, это относится к вопросу о чечено-ингушском литературном языке. Исторически близкие друг к другу по культуре, языку, территории, формам хозяйства, чеченцы и ингуши на ряде конференций сами неоднократно поднимали вопрос о создании единого чечено-ингушского литературного языка и об объединении целого ряда культурных мероприятий. Так, в частности, уже на чечено-ингушской конференции по унификации алфавитов, происходившей в г. Владикавказе в июле 1928 г., по вопросу об издательских мероприятиях было вынесено следующее постановление: «Близкое родство ингушского и чеченского языков и достаточно ясно определившаяся тенденция к дальнейшему их сближению ставят на очередь вопрос об объединении издательской работы и об установлении основ общего письменного языка. (more…)

05.04.2021

«О едином чечено-ингушском литературном языке» или Дошлуко Мальсагов, как идеолог языковой ассимиляции ингушского народа // журнал «Революция и горец», №5, 1933 год

 

Мальсагов_Дошлуко

Дошлуко Мальсагов

Прежде чем говорить о едином чечено-ингушском литературном языке, нужно твердо уяснить, являются ли чеченцы и ингуши единой нацией. Четкость в этом вопросе необходима для разрешения вопроса о едином чечено- ингушском литературном языке. Тов. Сталиным в статье «Нация и национальное движение» дано следующее исчерпывающее определение понятию нация: «Нация это исторически сложившаяся устойчивая общность языка, территории, экономической жизни, психического склада, проявляющегося в общности культуры». Имеются ли у чеченцев и ингушей общность языка, территории, экономики и культуры?   Из поставленных вопросов наиболее трудным для четкого ответа является вопрос об общности языка, и для ответа на него мы имеем достаточно материалов. Услар в своей монографии «Чеченский язык» (стр. 2) говорит «язык нохчий дробится на множество наречий… но несмотря на это, чеченский язык представляет замечательное единство; уроженцы двух противоположных концов Чечни без затруднений могут разговаривать друг с другом, за исключением разве джераховцев (?), которые говорят весьма измененным наречием». Положение это подтверждает 3. К. Мальсагов, который отмечает: «коренное население Чечни и Ингушетии, а также население западной части Хасав-Юртовского округа Дагестанской ССР, всего в количестве свыше 400 тысяч душ, говорит на одном и том же языке, распадающемся на два наречия — чеченское (нохчийское) и ингушское (галгайское), и на ряд говоров, вроде мелхинского, аккинского, чеберлоевского и др., примыкающих, главным образом, к чеченскому наречию.

Чеченское и ингушское наречия отличаются одно от другого довольно значительно, однако, не настолько, чтобы чеченцы и ингуши не могли понять друг друга без предварительной подготовки
(3. К. Мальсагов — «Культурная работа в Чечне и Ингушии в связи с унификацией алфавитов»).
Изложенное вполне подтверждает другим исследователем чечено-ингушского языка, профессором Яковлевым, которого читаем: «Чеченец и ингуш без всяких затруднений понимают друг друга. Такую близость мы видим и в других проявлениях национальной культуры чеченцев и ингушей»  (Н. Ф. Яковлев — «К вопросу об общем наименовании чеченцев и ингушей»).
Каждый, кто имеет возможность наблюдать общение чеченцев и ингушей легко убедится в том положении, что чеченское и ингушское наречия хотя «отличаются одно от другого довольно значительно», но, тем не менее, составляют один язык. Никогда ингушу и чеченцу при встрече не приходится прибегать к третьему языку, каждый из них может объясниться на своем наречии, не боясь быть не понятым.

Следовательно,вывод тех, кто специально занимался чеченским ингушским языками о том что чеченское и ингушское наречия есть наречия одного языка, есть один, а не два самостоятельных языка, является бесспорным.
(more…)

04.04.2010

ИНГУШИ И ИНГУШЕТИЯ В ТРУДАХ И ДНЯХ АБДУРАХМАНА АВТОРХАНОВА

Абдурахман Авторханов

Феномен Абдурахмана Авторханова принципиально труднопостижим: несколько поколений людей на протяжении более полувека находятся в поле его «тяготения» вне зависимости от физического присутствия этой личности. Постоянно находясь за границами (долгие годы за государственно-идеологическими, а потом и за земными), он, тем не менее, всегда присутствовал в нашем бытии и сознании. Мы постоянно чувствовали это тяготение (со знаком «плюс» ли, или «минус»). Это безусловный факт! Как и то, что А.Авторханов (он же Александр Уралов, он же Маниус Мансур, Кунта, Суровцев, Темиров) столь многомерно и драматически познал «Тьму», что его выстраданное понимание «Света» является для нас почти сакральным. Незримо присутствуя и сегодня, он, как и двадцать, тридцать, сорок лет назад, сигналит нам из своего далека о том, что обстоятельства нашей нынешней жизни отнюдь не одномерны…

Занимаясь историей ингушского зарубежья, мы обнаружили серьёзный по своей общественно-исторической и политической значимости массив разножанровых источников, связанных с деятельностью нашей эмиграции нескольких «волн». Речь идёт об издательской, литературно-журналистской, правозащитной и общественно-политической работе того круга ингушей, которых в середине прошлого «века-волкодава» судьба свела с Абдурахманом Авторхановым. Это Вассан-Гирей Джабагиев, Бексултан Батырхан, Джемалдин Албогачиев, Созерко Мальсагов, Муртузали Куриев, сёстры Джабагиевы (Дженнет и Зарема) – представители первой, послереволюционной эмиграции; Ибрагим Гелисханов, Ахмет Ужахов и др. – представители второй «волны», «выброшенные» на чужбину после Второй мировой войны.

Мы исследовали «эмпирические» альтернативные, а также малоизвестные официальные источники времени, позволяющие говорить о в высшей степени высокоэтических, нравственных человеческих и товарищеских отношениях с А.Авторхановым в самый «расцвет» «сталинских сумерек» (конец 30-х – начало 40-х годов) таких знаковых для ингушской национальной истории фигур, как Дошлуко Мальсагов, Джемалдин Яндиев, Мустафа Льянов и др. (more…)

Блог на WordPress.com.