Ингушетия: Исторические Параллели

12.03.2020

Ингушский курхарс // Voyage au mont Caucase et en Georgie». Paris. 1823 , T. II, 247

Les femmes des Mitzdje his portent une coiffure dont le haut a la forme d’une corne de chamois, mais qui est recourbee sur le devant. Cette corne est ordinairement d’e-corce de boulcan creuse, et couverte de drap ou d’etoffe de soie; elle a pres de deux ponces de larqeur et sept de hauteur: la pointe courbee est tournee vers le front; elle a pour base une petite guirlande, large de quelques doits, qui pose sur le sommet de la tete, et qui est garnie de coaril: cette coiffure s’appelle tchougoul» (Klaproth, „Voyage au mont Caucase et en Georgie». Paris. MD CCCXXIII. T. II, 247).

Клапрот в своем труде «Путешествие по горам Кавказа и в Грузию» приводит впервые очень ценные подробности об этом уборе. Он говорит, что женщины носят убор, который по форме напоминает рога серны, но согнутые наперед; он обыкновенно сделан из коры березы и покрыт сукном или шелком, имеет в ширину около двух больших пальцев, в высоту семь пальцев; украшен гирляндами; этот убор называется «чугул».  Клапрот не дает перевода слова „Tchougoul» но, по-видимому, оно родственно черкесскому языку. На стр. 186 упоминается слово «Thougouldour», означающее по-русски «тур». По-ингушски „chuge» означает «хохол», «петушиный гребень». (Л.П. Семенов)

Курхарс — это головной убор ингушских женщин средневекового периода. Впервые о курхарсе в письменных источниках упоминается в 1637 году в рапорте русских послов в Грузию. Как они отмечали, описывая ингушей, через чью землю проходили: «женщины носят на головах что роги в пол аршина». (more…)

10.03.2020

Кавказские параллели к фригийскому мифу о рождении из камня (-земли) // «Этнографическое обозрение», кн. 78. Москва, 1908 г

(more…)

01.03.2020

Упоминание в 1637 году о ингушском головном женском уборе курхарсе в рапорте русских послов в Грузию

(more…)

18.03.2010

ДИНАМИКА ИНГУШСКОЙ КУЛЬТУРЫ (НА ПРИМЕРЕ ТРАДИЦИОННОЙ ИНГУШСКОЙ ОДЕЖДЫ)

Прежде чем приступить к рассмотрению конкретных процессов и обратиться к эмпирическому материалу, необходимо выяснить, что мы понимаем под динамикой культуры.
Надо сказать, что проблема динамики культуры достаточно сложна и неоднозначна. Стремясь на первых этапах работы найти смысл и содержательное наполнение этого термина, мы обратились к широкому кругу справочной учебной литературы, стараясь вычленить основные моменты, этапы, фазы, характеризующие культурную динамику. Однако в большинстве работ раздела о динамике культуры либо не было вообще, либо содержание понятия не было логически эксплицировано.
Большинство авторов останавливаются на перечислении оригинальных работ, касающихся форм и этапов культурно-исторического процесса, таких как работы Н. Данилевского, О. Шпенглера, А. Тойнби, П. Сорокина. Тем не менее, опираясь на труды профессора А.И. Кравченко, мы можем дать некоторую экспозицию, позволяющую выявить логические линии в анализе динамики культуры, как своеобразного и качественно-определенного процесса.
Культура, согласно деятельностной концепции (Э. Маркарян, В. Давидович, Ю. Жданов), выступает как сложная целостность способов действия, поведения, мышления, мировосприятия. Эта целостность включает в себя  мощный предметный пласт и выступает как сложно организованная система.  Сам разговор о динамике культуры означает рассмотрение культуры как системы изменяющейся, развивающейся.
Культура не есть нечто застывшее, раз навсегда данное, со временем она претерпевает преобразования, происходящие во всех ее структурных компонентах. (more…)

06.01.2010

Амазонки Кавказа: мифы и реальность

Мифы и легенды ингушей и чеченцев передают из далёкого прошлого сведения о существовании в горах Кавказа «свободных и гордых женщин»: Хур-Ами (Фур-Ами) или Хур-ки (Фур-ки). Эти легендарные женщины, возведённые, как и в греческой мифологии, в ранг богинь, жили в недоступных горных ущельях, скрываясь от преследований мужчин: мотивы, возникшие, вероятно, на закате эпохи матриархата. Натиск патриархата в лице Соска Солсы (ингушского полу-божества, рождённого от камня, который сам когда-то был древне-хурритской солярной богиней Шаушка / Сауска) не оставлял в покое этих гордых красавиц. Спасаясь от его настойчивых ухаживаний, они вынуждены были постоянно перебираться с одного места на другое. Подобные мотивы существуют и у других кавказских народов.
Эти истории напоминают рассказы о легендарных амазонках древнегреческих авторов.

Термин ‘амазонка’ был впервые употреблён Гомером, жившим примерно в 8-м или 7-м в. до н.э. (Илиада, III, 185-190; IV, 811-815): Приам напоминает Елене, что амазонки приходили уже раньше в Трою и что он с ними вступал в бой на стороне Фригийцев. Этот термин использовали также в своих сочинениях греческие драматурги и историки: Эсхил (525–456 гг. до н.э.); Геродот (между 490 и 480 — ок. 425 гг. до н. э.); Еврипид (ок. 480-406 гг. до н.э.); Диодор Сицилийский (прим. 90-30 гг. до н.э.); Страбон (64 или 63 г. до н.э. – 21 г. н.э.), Павзаний (второй век н.э.) и др. (more…)

22.11.2009

ФРИГИЙСКИЕ МОТИВЫ В ДРЕВНЕЙ ИНГУШСКОЙ КУЛЬТУРЕ

фригийский головной убор

I. ВСТУПЛЕНИЕ
На первый взгляд может показаться, что между Фригийским царством, находящимся в Малой Азии, и Ингушией не было никаких связей. Не является ли пустым домыслом постановка вопроса, выдвинутого в заголовке настоящей статьи? Нет, это совсем не так. Эта проблема совершенно не абстрактная, она затронута не кабинетным ученым, а археологом-краеведом, знающим Ингушию и опирающимся на конкретный фактический материал. Более тридцати лет потрачено нами на исследование ингушской материальной и духовной культуры. В частности, нас давно интересовала тема о глубокой связи Ингушии с Фригией, о чем в печати была лишь одна случайная заметка Н. С. Трубецкого да беглые указания А. А. Захарова, которые ниже мы отметим.

Поставленная нами задача ни в какой степени не претендует на полноту ее разработки — это лишь первый опыт анализа ряда примеров, доказывающих, что хотя Фригию и Ингушию разделяет на географической карте громадное пространство, между ними в отдаленных исторических условиях возникли некоторые черты сходства, представляющие для кавказоведов большой научный интерес. Нити, соединявшие обе названные области, были ощутимы еще в конце XVIII в., частью — даже до нашего времени, хотя они не замечались многими специалистами, внимание которых отвлекалось другими вопросами ингушской культуры. (more…)

Блог на WordPress.com.