Factum tacendo, crimen facias acrius.

07.04.2021

О.П Егоров и Г.П Сердюченко. «О чечено-ингушском литературном языке» // журнал «Революция и горец», №6-7, 1933 год // Работа по чеченизации Г1алг1ай

6198fc94-c30d-4f4e-a7be-6bd4465cc281Усиление темпов культурного и хозяйственно-политического развития нацобластей Советского союза и, в частности, Северного Кавказа во многом зависит от большевистски правильного разрешения целого ряда национально-языковых вопросов. Построение национальной терминологии, разработка конкретных систем национальных орфографий, рационализация, унификация алфавитов, изучение диалектов нац. языков, составление их научных грамматик и др. — все это на современном этапе соцстроительства в нацобластях приобретает исключительное значение и должно привлечь к себе максимальное внимание научных и практических работников, участвующих в национально-культурном строительстве нацобластей. Развитие периодической национальной печати, доведение печатного слова, политической статьи, научной брошюры, художественного рассказа до трудящегося горца в большинстве случаев обусловлено тем, как написана предлагаемая для чтения литература. Все отдельные вопросы нац. языкового строительства, в конечном счете, концентрируются вокруг одного основного вопроса оформления и всестороннего развития национального литературного языка. До самого последнего времени в нацобластях Северного Кавказа это оформление и развитие нац. литературных языков проходило без достаточно необходимого руководства со стороны специальных научно-исследовательских организаций, комитетов Н. А. и нац.институтов. Мало того, в условиях нашего края мы часто сталкиваемся с фактом просто умышленного создания препятствий в развитии единых норм литературной речи, письменного языка путем разнобоя  в алфавитной работе, орфографической. терминологической и др. В первую очередь, это относится к вопросу о чечено-ингушском литературном языке. Исторически близкие друг к другу по культуре, языку, территории, формам хозяйства, чеченцы и ингуши на ряде конференций сами неоднократно поднимали вопрос о создании единого чечено-ингушского литературного языка и об объединении целого ряда культурных мероприятий. Так, в частности, уже на чечено-ингушской конференции по унификации алфавитов, происходившей в г. Владикавказе в июле 1928 г., по вопросу об издательских мероприятиях было вынесено следующее постановление: «Близкое родство ингушского и чеченского языков и достаточно ясно определившаяся тенденция к дальнейшему их сближению ставят на очередь вопрос об объединении издательской работы и об установлении основ общего письменного языка. (more…)

05.04.2021

«О едином чечено-ингушском литературном языке» или Дошлуко Мальсагов, как идеолог языковой ассимиляции ингушского народа // журнал «Революция и горец», №5, 1933 год

 

Мальсагов_Дошлуко

Дошлуко Мальсагов

Прежде чем говорить о едином чечено-ингушском литературном языке, нужно твердо уяснить, являются ли чеченцы и ингуши единой нацией. Четкость в этом вопросе необходима для разрешения вопроса о едином чечено- ингушском литературном языке. Тов. Сталиным в статье «Нация и национальное движение» дано следующее исчерпывающее определение понятию нация: «Нация это исторически сложившаяся устойчивая общность языка, территории, экономической жизни, психического склада, проявляющегося в общности культуры». Имеются ли у чеченцев и ингушей общность языка, территории, экономики и культуры?   Из поставленных вопросов наиболее трудным для четкого ответа является вопрос об общности языка, и для ответа на него мы имеем достаточно материалов. Услар в своей монографии «Чеченский язык» (стр. 2) говорит «язык нохчий дробится на множество наречий… но несмотря на это, чеченский язык представляет замечательное единство; уроженцы двух противоположных концов Чечни без затруднений могут разговаривать друг с другом, за исключением разве джераховцев (?), которые говорят весьма измененным наречием». Положение это подтверждает 3. К. Мальсагов, который отмечает: «коренное население Чечни и Ингушетии, а также население западной части Хасав-Юртовского округа Дагестанской ССР, всего в количестве свыше 400 тысяч душ, говорит на одном и том же языке, распадающемся на два наречия — чеченское (нохчийское) и ингушское (галгайское), и на ряд говоров, вроде мелхинского, аккинского, чеберлоевского и др., примыкающих, главным образом, к чеченскому наречию.

Чеченское и ингушское наречия отличаются одно от другого довольно значительно, однако, не настолько, чтобы чеченцы и ингуши не могли понять друг друга без предварительной подготовки
(3. К. Мальсагов — «Культурная работа в Чечне и Ингушии в связи с унификацией алфавитов»).
Изложенное вполне подтверждает другим исследователем чечено-ингушского языка, профессором Яковлевым, которого читаем: «Чеченец и ингуш без всяких затруднений понимают друг друга. Такую близость мы видим и в других проявлениях национальной культуры чеченцев и ингушей»  (Н. Ф. Яковлев — «К вопросу об общем наименовании чеченцев и ингушей»).
Каждый, кто имеет возможность наблюдать общение чеченцев и ингушей легко убедится в том положении, что чеченское и ингушское наречия хотя «отличаются одно от другого довольно значительно», но, тем не менее, составляют один язык. Никогда ингушу и чеченцу при встрече не приходится прибегать к третьему языку, каждый из них может объясниться на своем наречии, не боясь быть не понятым.

Следовательно,вывод тех, кто специально занимался чеченским ингушским языками о том что чеченское и ингушское наречия есть наречия одного языка, есть один, а не два самостоятельных языка, является бесспорным.
(more…)

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com.