Вопрос о том, где находился «славный град ясский Дедяков» (в некоторых источниках Дедух, Титяков) волновал многих исследователей. Назовем несколько имен: Пчелина Е.Г., Кучкин В. А., Виноградов В.Б., Бутков П.Г., Кодзоев Н. Д. и др. На наш взгляд, ближе всех к истине точка зрения Кодзоева Нурдина, который размещает город Дедяков в Ингушетии.

Н. Ходнев, касаясь вопроса об этнической принадлежности алан и ясов анализировав данные летописей, пришел к следующему выводу: «Мы должны совершенно исключить осетин из числа алан и из числа ясов… Заняв, вероятно не без постороннего насилия, свою теперешнюю непроизводительную страну и  не имея средств из нее выйти, ироны не могли улучшать своего быта и всегда оставались такими же бедняками, какими видим их теперь. Самая естественная роль их заключалась в охранении пути с севера в Грузию, что лежит них же, в известной степени, и в наше время. (Достаточно полного внимания, что коренной осетин, получивший европейское образование, г. Георгий Казбек изучал с любовью все, относящееся к истории своей родины, выразил твердое; убеждение, что осетин не следует считать ни аланами, ни ясами, как это силится доказать Клапрот в своей диссертации)» (1)

Ю. Клапрот,  глубоко изучавший историю осетин сообщает: «В языке осетин встречается еще большое количество мидийских слов, которые не сходны ни с  одним другим известным языком. Согласно собственным преданием, этот народ не жил постоянно на Кавказе, но пришел туда с Дона».(2)

Ученый Б. А. Алборов также свидетельствует: «Топонимика Балкарии и Карачая, как это установлено еще В. Ф. Миллером, а в последнее время и Абаевым, с несомненностью свидетельствуют о том, что осетины раньше жили западнее теперешних их мест поселения, а именно на бывшей территории балкарцев, кабардинцев и карачаевцев. Все указанные народности пришли на места их теперешнего поселения приблизительно в XIV веке. Осетины, до походов Тамерлана занимавшие территорию Балкарии, Кабарды, Карачая и далее  вплоть до Азовского моря, исповедывали христианство с большой примесью язычества».(3)

Из приведенных выше аргументов следует вывод, что если город Дедяков располагался бы не на территории современной Ингушетии, а западнее, в границах современной Осетии, то он все равно находился в Ингушетии, так то время, на этих территориях проживали предки ингушей.

Для определения местонахождения Дедякова используем данные  русских летописей.

Симеоновская летопись сообщает о событии 1319 года: «Того же лета убил царь Озбяк в Орде великого князя Михаила Яраславича Тферского на реце Наи у города Дедякова. и привезоша его из Орды в Москву».(4)

Воскресенская летопись: «За рекою Терском, на реке Севенце, под городом под Тетяковым, миновав все горы высокая ясскiя и черкассiя близ Ворот Желез­ных»(5)

Никоновская летопись дополняет: «У болвана медяного, у златые главы, у Темировы богатыревы могилы… 23 числа поезд тронулся в путь на город Маджары, и первою рекою, через которую  ему пришлось переправляться, была Аджь, что значит — горесть».(6)

Известно, что хан Узбек ехал от устья р. Дон через Татартуп, мимо гор к р. Сунжа, т.е. в направлении с запада на восток, при этом он обязательно должен был оказаться за рекою Тереком.

Мы согласны с исследователями, отождествляющими р. Севенец с Сунжей, р. Аджь с р. Ачалук, Железные Ворота с Владикавказом.

Поэтому город Дедяков следует искать в местности, где наличествуют pp. Терек, Севенец, Аджь,  Ная, топонимы: Железные Ворота, Темирова Богатыре­ва могила, болван медяной, златая глава и другие, перечисленные в летописях.

Рассмотрим каждый из них в отдельности.

1).   «Железные Ворота».

На юго-восточной окраине г. Владикавказа находится хребет «Г1ог1ар-дукъ». Один из его отрогов наиболее близко подступает к правому берегу р. Терек, оставляя небольшое пространство, через которое в древности шла дорога через Терское ущелье в Грузию. На всем протяжении пути от урочища Заур до Дарьяла по ущелью имелись сторожевые посты, входившие в единую ингушскую обо­ронительную систему.

На упомянутом отроге «ГIогIар дукъ» у входа в ущелье располагалась кре­пость. «ГIап» или «ГIап коа», с которой открывался прекрасный обзор прилега­ющей к северу равнины. Об этом свидетельствует и публикация в газете «Терс­кие ведомости» за 1911 год: «В районе остатков сторожевой Заурской башни и полуразрушенной крепостной стены, высится ряд крайне живописно пересе­ченных и изрытых временем и окопами холмов. Это весьма красивое, высокое место, дающее чудесный вид на всю панораму гор,  лежащий внизу город, за­речную сторону его и извилистое течение Терека вдали… Кроме красоты веч­ной, красоты природы — там красота историческая: на этом месте в 1784 году, стояли старая ингушская сторожевая башня — галуан…».(7)

Сторожевые башни в прошлом имелись на левом берег р. Терек, у с. Редант — башня Льяновых у сс. Балта, Чми и Ларс. До сел. Балта дорога шла через Заур-коа по правой стороне Терека, а от с. Балта до Ларса по левой. К моменту прихода русской военной администрации Заурская башня.принадлежала Гудантовым из рода Тоаршхой.(8)

ГIап — крепость, закрытое сооружение с воротами. Арабские авторы такие сооружения называли Баб-ал-лан,  русские летописи — Железные Врата. Исследователи под Баб-ал-ланом и Железными Вратами чаще всего подразумева Дарьяльский и Дербендский проходы, но по нашему мнению, «Железными Вратами» могли называться и другие крепости, имевшие ворота, обитые железо, охранявшие вход в ущелье,

Такими «Железными Вратами» была на наш взгляд, и крепость «ГIап-коа» двери которой могли быть обиты железом, запасы которого имелись у р. ГIалми,  Г.Н. Казбек пишет, что «в земле ингушей, по преданию, в старину существовала разработка разных металлов»(9)

В докладной записке С. Вонявина в Берг-коллегию от  13 сентября 1768 г. Упоминается и «довольно известное… по речке Кунделей (ГIалми- авт.) унгушевское железо».(10)

Далее он пишет,что «крепчайшей и упругой металл железо находится в жилищах,  «называемых Унгушах»»(11) Под Унгушами следует понимать с. Ангушт, находящееся недалеко от «ГIап- коа» в 6-8 км к востоку.

2)   «Близ ворот Железных на реке Севенце» означает, что ставка Михаила Тверского находилась на реке Сунже недалеко от Владикавказа.

3)   «На реце Наи». Река Ная по нашему мнению. Это р. Наь-сар-хи. Упоминание р. Наи и р. Севенца указывает на междуречье Назранки и Сунжи, район Насыр-Корт-Барсуки.

4)«У болвана медяного». Древней религией ингушей являлось язычество. Люди поклонялись различным богам, в честь которых воздвигали капища, ставились столбы с набалдашником, похожие на человеческие головы. Эти объекты назывались «ццу». Одним из объектов поклонения плоскости был идол Гошмали. «Ингуши присягают и клянутся на берегу Сухого оврага,   гушмале именуемого, под дубом разбитым молниею. Обещания и клятвы, данные ими в этом месте, считаются ненарушимыми».(12)
Возвышенность в междуречье Назранки и Сунжи и сегодня носит название
«Гош-кашмаш». Видимо здесь и размещалось медное изваяние, посвященное идолу Гошмали.

5)  «У златыя главы». Местность в верховьях реки Назранки напротив
«Гош-кашмаш» носит название Наьсар-Корт, здесь же раскинулось и современ­ное селение с одноименным названием. Этимологический анализ этого слова даст нам: «Наь» — имя собственное, название р. Ная (Назранка); «cap» — «жел­тый», синоним «золотой»; «корт» — «глава».

6)  Выражение «у Темировы богатыревы могилы» можно прочитать по-
ингушски, заменив слово «Темир» его значением «железо» — «Аьшка Бохтар
каш». Можно допустить, что под именем Аьшка  Бохтар скрывается действи­тельное реальное лицо, прародитель ингушской фамилии Богатыревых (Бохтарнаькъан), если конечно, генеалогия этой фамилии приведет нас к этому пе­риоду. В означенном районе много курганов, а погребение в земле не противоречило ингушским обрядам в XIII-XIV вв. на плоскости. Нами зафиксирован топоним «Бохтар вел» к югу от селения Ангушт.(13)

7)  «На реце Севенце, под городом Тетяковым» может означать, что Дедяков находился или высоко над Сунжей или в ее верховьях. Уместно отме­тить, что упомянутый топоним «Гошкашмаш» находится на возвышенности, называемой «Даьха дукъ». В одной из редакций летописей мы имеем название Дедух, возможно, что это искаженная передача названия «Даьха дукъ».

Т.к. мы не можем отдалиться от вышеперечисленных ориентиров, т.е. от рек Сунжа и Ная, от Врат Железных и возвышенности, можно предположить, что Дедяков располагался на берегах Сунжи в промежутке Ахки-Юрт — Насыр-Корт. Здесь же, по долине реки Сунжи проходили торговые пути и отсюда действи­тельно наиболее короткий путь на север к Маджару шел через Ачалукское уще­лье, где один из притоков реки Ачалук носит название «Къахь-хий», что значит «горькая вода».

Берснако Газиков

Примечание:

1.Ходнеев Н. Заметки о древних названиях кавказских народов. II. Ясы.   — Газ. «Кавказ»,1867, № 68.

2.Клапрот Ю. Путешествие по Кавказу и Грузии, предпринятое в 1807-1808 гг.

Осетины глазами русских и иностранных путешественников. Орджоникидзе, 1967. с.108-109.

3.Алборов Б.А  Некоторые вопросы осетинской филологии. Орджоникидзе. 1979, с. 194-195

4.ИСРЛ, Т. XVIII. Спб., 1913. с. 89.

5.Уч. зап. Имп. Моск. Университета, вып. VIII. М., 1887.,  с. 69

6.Ходнев Н. Заметки о древних названиях кавказских народов. II. Ясы. — Газ. «Кавказ».

1867, № 67.

7.Газ. «Терские ведомости», 1911, №57.

8.Газ. «Терские ведомости», 1911, №71.31 марта

9.Казбек Г.Н. Военно-статистическое описание Терской области. Ч I. Тифлис. 1888.

с. 190

10. Русско-осетинские отношения в XVIII в. Т II. Орджоникидзе, 1984. с. 186

11.Там же, с. 189

12.A.M. Религиозные обряды осетии, ингуш и их соплеменников, при разных случаях.

Газ. «Кавказ», 1846, №30, 27 июля.

13.Информация уроженца этих мест Даскиева Макшарипа Асиевича, 1917 г.р.