Ингушетия: Исторические Параллели

15.03.2010

«С ингушей резьба сорвалась»

Filed under: Из истории моего народа — Khamarz Kostoev @ 17:48
Tags:

В Ингушетии есть люди, которые верят, что Юнус-Бек Евкуров сможет изменить ситуацию. Но есть и те, кто считает, что это уже невозможно. Среди них — писатель Исса Кодзоев, объяснивший Ольге Алленовой, почему в Ингушетии слово «русский» стало ругательным.

Исса Кодзоев — один из самых известных и уважаемых ингушских писателей. В шестилетнем возрасте он был депортирован в Казахстан. В 1957 году поступил на филфак грозненского пединститута. Будучи студентом, начал писать на основе рассказов ингушей и чеченцев о депортации 1944 года книгу «Казахстанский дневник». Из-за книги в 1963 году Кодзоев был арестован и осужден на четыре года лагерей за националистическую и антисоветскую пропаганду и агитацию. Отсидев срок в мордовском лагере, Кодзоев вернулся в Ингушетию. В 1980-х годах возглавлял общественную организацию «Нийсхо» («Справедливость»), борющуюся за возвращение Ингушетии Пригородного района. В 2003 году сын Кодзоева Зелимхан был арестован и обвинен в участии в нападении на пост североосетинской и ингушской милиции в 1998 году. Зелимхана осудили на 24 года. Весной 2005 года в результате спецоперации был убит другой сын Кодзоева — Изнаур. За семь месяцев до этого силовики утверждали, что Изнаур находился в числе боевиков, захвативших школу в Беслане, и был убит при штурме. Сам Исса Кодзоев два года назад снова едва не попал под уголовное преследование за писательскую деятельность. В 2007 году после выхода его новой книги «Обвал», в которой описывается борьба ингушских абреков с выселявшими ингушей русскими солдатами, депутат Госдумы Дмитрий Рогозин просил Генпрокуратуру проанализировать произведение на предмет наличия в нем признаков возбуждения национальной вражды. Но прокуратура в возбуждении уголовного дела отказала.

«Ко мне русские врывались много раз»

Он не сразу согласился дать мне интервью, но все-таки на встречу пришел. И объяснил:

— Я не хотел разговаривать с русским журналистом. Мне тяжело с вами говорить. У нас слово «русские» уже стало ругательным. Ежедневно в Ингушетии убивают людей. Раньше наши женщины плакали на похоронах, несмотря на то что мусульманам не положено плакать. Но сейчас наши женщины не плачут. Потому что каждая в душе смирилась с тем, что скоро кого-то похоронит…

Как вы думаете, почему в Ингушетии все так происходит?

Дело в том, что власть в России находится в руках спецслужб. У вас нет гражданской власти. Люди в погонах правят бал. Им нужна война, но война не с государствами, а с мирными гражданами. Русские военные привыкли воевать с гражданским населением и получать за это погоны, регалии, дачи, машины. Эта война поддерживается руководителями государства. Парней наших вытуривают в лес. А ведь еще не так давно ингуши были самыми верноподданными гражданами России.

Кто ведет эту войну?

Спецслужбы. Они ведут себя у нас по-хамски. По-зверски. На базаре среди сотен людей могут просто подойти и расстрелять человека. Ко мне русские врывались много раз, ночью, ломали окна, двери. Потому что я критикую власть. Однажды я им сказал: «Покажите ваши документы, ордер». Один из них приставил мне к груди автомат и ответил: «Ты, папаша, не понял? Пришли русские». Я ему сказал: «Ну ничего, будет время — и мы придем к вам».

До тех пор пока русские не перестанут это делать, мира на Кавказе не будет. И у вас в стране нет людей, которые это понимают. И ваша так называемая оппозиция ничего не стоит. Когда убили моего друга Анну Политковскую, я был в Москве. Человек тридцать собрались, покричали: «Мы не позволим!» Чего вы не позволите? Когда у вас какое-то зрелище, вас миллионы собираются. А когда ваших лучших людей убивают, вас приходит 30 человек и ваших криков даже не слышно. Смешно! Разве она достойна была такого? Надо было, чтобы на следующий день после ее убийства миллион стоял на площади в Москве.

А когда к вам врывались в последний раз?

Лично ко мне в этом году не врывались. Уже год мои двери не латаются. Я живу в селе Кантышево. Раньше у нас спецоперации проходили через день. В моем доме они раз восемьдесят были. Все время танки, пушки. А в моем доме — я, жена и внучка, второклассница. И против нас такая боевая сила!

В начале 1990-х вы ведь были первым, кто призвал ингушей не выходить из состава РФ, в отличие от чеченцев. Теперь жалеете об этом?

Ингушетия тогда считала, что Россия все-таки идет по пути демократии. Но русские нас быстро поставили на место. Нагнали танки, БТР. Против 18 мирных ингушских деревень Россия бросила всю свою боевую мощь, сметая все на своем пути.

Это вы об осетино-ингушском конфликте?

Да, о 1992 годе. Осетины тогда никакой роли не сыграли. Это было решение России — воевать.

«Евкурову будет трудно»

Вы считаете, Россия просто так с вами воюет? У вас объяснение этому есть?

Это надо в Кремле спрашивать. Ведь Осетия же ваш форпост. Одни говорят, что причина — наше мусульманство. Другие — что всему виной депортация. Все народы, что были депортированы в советское время, сегодня имеют проблемы. Потому что кагэбэшники, которые нас депортировали, и сейчас у власти. Есть и более древние причины. Издавна, еще при царской России была нелюбовь к северокавказским народам. Ингуши половой тряпкой стлались под ноги российского государства, чтобы угодить. Но сейчас этого уже не вернуть. Сейчас в каждой семье такая ненависть к России! Нет семьи, в которой русские не убили бы человека. Это кровь, понимаете, она уже пролилась.

Но ведь в то время, когда вы призывали ингушей не отделяться от России, все было иначе. Проблемы в Ингушетии начались совсем недавно.

Да, потому что до 2002 года мы считали, что русские — мягкий народ, и у него будет демократия, и наш народ сможет в этой большой стране сохранить себя. Но в 2002 году назначили Зязикова. Вот тогда Ингушетию и начали готовить к войне. Аушев хоть и был русский генерал, но он зверствовать не давал. А у Зязикова был девиз: делайте в Ингушетии все, что хотите.

Почему убрали Аушева? Из-за лояльности к Масхадову?

Что вы, там совсем другая причина. У них с Путиным был спор, как я понимаю, из-за методов борьбы на Кавказе. Путин тогда был то ли премьером, то ли директором КГБ. Путин назвал его козлом, Аушев залепил ему пощечину. И правильно сделал. Такое слово ни один ингуш простить не может. Вот за ту пощечину нас и убивают. Русскому военному убить ингуша — это раз плюнуть. Его за это наградят. Сейчас война идет в Ингушетии. Это никакая не антитеррористическая операция, у нас идет война, когда людей убивают на улицах. А сейчас нам навязали еще и гражданскую войну — стравили ингушей с ингушами. То есть, с одной стороны, идет война эскадронов смерти с местным населением, а с другой стороны, это война ингушской молодежи с местными силовиками.

И это никак нельзя исправить?

Эту войну можно остановить за месяц. Для этого надо, чтобы русские вывели свои войска и эскадроны смерти вывели. А свою молодежь мы через месяц сами остановим. Это хорошо знают в Москве, но они никогда этого не сделают.

Почему?

 

Потому что у вас никогда не будет умного руководства. Умное руководство думает о том, как накормить, одеть и обогреть свой народ, а не о том, как у него украсть побольше и втравить его в разрушительные междоусобные войны.

Назначение президентом Евкурова на какое-то время успокоило людей, а сейчас все начинается по новой. К нему больше нет доверия?

Доверие… Национальные интересы ингушей он не защищает. Он прямо говорит, что все будет делать так, как хочет Кремль. Он подписал все документы насчет сдачи наших земель осетинам. Навсегда. Наверное, он это делает ради мира, не знаю. Его плюс в том, что он хочет бороться с коррупцией. Но в России бороться с коррупцией — это смешно. Я ему сказал: «Коррупция съест тебя с твоими ботинками». Но он очень активно ведет эту борьбу, он старается навести гражданский порядок, дай-то Бог. Но я не думаю, что Евкурову удастся в корне изменить ситуацию.

Почему?

С ингушей резьба сорвалась. Трудно ему будет.

«Моего сына выгнали в лес»

В Чечне многие из тех, кто был в горах, сейчас с Кадыровым и декларируют, что и с федеральной властью. В Ингушетии такой вариант возможен?

У чеченцев своя специфика. У нас ни один боевик не перешел в милицию. И не перейдет. Для ингуша взять в руки оружие — это огромная проблема. Мы очень домовитые, мы любим своих родителей, детей, родственников. И когда мужчина смотрит на оружие, он понимает, что со всем тем, что он так любит, надо прощаться. Но если он вышел на тропу войны, то он будет сражаться до последнего.

И что же будет дальше?

Будет война. Она будет то затухать, то вспыхивать. Масштабной войны, как это было в Чечне, не будет — Кремлю невыгодно портить свое лицо за рубежом. Но вот эта обманиловка вроде КТО, она будет вестись еще очень долго.

У вас ведь сын погиб во время одной из спецопераций.

Моего сына выгнали в лес. Он не хотел. У него красавица жена, у него шестеро малюток. Когда он погиб, его старшая дочь была в первом классе. Он был талантливый парень, художник, он делал дизайн квартир. Мой сын был верующий, в пятницу мы ходили на намаз, на храмовую молитву. В тот день он запоздал, делал ремонт в доме одного ингуша, выскочил из дома и увидел молодых ребят в тюбетейках. Старшему из них было 12 лет. Они сказали ему, что идут на молебен, не в мечеть, а в дом поблизости, где они молятся. Он, чтобы не пропустить молитву, пошел с ними. Я потом его спрашивал, что им проповедовал имам. Он сказал, что имам говорил о вреде табакокурения. Вот такая экстремистская проповедь была. После молитвы они выходят, а дом окружен милицией: «Вы ваххабиты, экстремисты». Их посадили в машину, отвезли в милицию, и там Изнаур стал доказывать, что они не экстремисты. Один милиционер его ударил по лицу. Ингуша бить нельзя. Это не останется безнаказанным. В лицо тем более. Он через 20 лет отомстит. И когда сын вернулся домой, я его спросил: «Это что?» Он говорит: «Это меня ударили».— «Ты знаешь, где он живет?» — «Да, знаю». И я ему сказал: «Наши предки это не носили на лице. Надо вернуть назад». Мы поехали в дом к этому милиционеру, его самого не было, там был его брат. Мы ему говорим: «Вот видишь, это твой брат сделал, а мы возвращаем». Дали ему как положено. Там люди выскочили с криками, но мы сказали: «Мы свой долг вернули. Но если вы дальше пойдете — будет кровь». Тут люди поняли, что к чему, все разошлись. Потом проходит дней десять, один работник милиции, мой бывший ученик, говорит мне: «Исса Аюбович, ваш Изнаур записан как экстремист. Говорят, он боевик. Скажите ему, чтобы он уехал из Ингушетии». Я поехал к сыну, он отдельно жил. Говорю ему: «Изнаур, уходи отсюда. Твою семью я хлебом как-нибудь накормлю, детей голодными не оставлю. Поезжай лет на пять куда-нибудь в Грузию или на Украину». Он говорит: «Отец, что я сделал?» И не ушел. Потом на его дом совершили налет, когда его самого дома не было. Потом ко мне ворвались. Потом я увидел его уже с автоматом на улице. Я спросил: «Дело до этого дошло?» Он ответил: «Да». И я ему сказал: «Изнаур, живым не сдавайся. Они тебя будут мучить, они будут заставлять тебя подписывать разные бумаги, позорным казням подвергать». Я его тогда из жизни выписал.

Почему вы считаете, что нельзя сдаться властям?

Вы знаете, как они пытают? В анальное отверстие вводят ерш. И это еще ничего. Парням угрожают насилием, а это уже страшнее. Это Кавказ. Так что лучше умереть. Каждый ингуш, у которого сейчас оружие, знает это и живым не сдается. Поэтому вы никогда пленного не увидите. У них у каждого вот здесь, возле сердца, граната висит, и они в любую минуту готовы себя взорвать. Вот что с нашей молодежью сделал Кремль.

А как ваш сын погиб?

Его окружили в одном доме, танки, БТР, все как положено. Он не сдался. Его убили.

Второй ваш сын получил большой срок. За что?

Его обвинили в нападении на пост. А дело было знаете в чем? Осетины расстреляли на Черменском посту четырех ингушских милиционеров. Это факт, все его знают. Но следствия не было, замяли. Несколько наших милиционеров все-таки решили, что надо дело до суда довести, и поехали на этот пост. Мой сын зарабатывал извозом, он подвез их. Они попросили его подождать, зашли на пост, через некоторое время внутри началась стрельба. Мой сын дал деру. В результате 24 года за бандитизм, пособничество и еще 16 разных статей. Ему сейчас 34 года. Он сидит в Мордовии, там же, где я сидел в 1960-х годах.

Вы не хотите уехать из России?

Я хочу умереть на своей земле. Никуда я не уеду. Я уже ничего не боюсь. Все, что могло со мной случиться, уже случилось.

Журнал «Власть»   № 43 (846) от 02.11.2009

Добавить комментарий »

Комментариев нет.

RSS feed for comments on this post. TrackBack URI

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com.

%d такие блоггеры, как: