Factum tacendo, crimen facias acrius. = If you see fraud and don’t say fraud, you are a fraud.

08.12.2020

Таргимский храм // СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ в древности и в средние века (сборник статей), Изд. «Наука», Москва, 1980, стр.177-184

 

Из числа трех известных христианских храмов горной Чечено-Ингушетии Таргимский1 не так широко известен, хотя он важен для изучения христианизации вайнахов в период средневековья, временных успехов этого сложного процесса и его неудач. Несомненна ценность храма и как памятника архитектуры. Таргимский храм расположен на левом берегу р. Ассы, к северу от сел.Таргим. Окруженная густым лесом, эта постройка впервые была открыта в 1933 г. профессором Л. П. Семеновым2. Он не только описал, но и снял план храма и предположительно определил дату его возможного построения (XII-XIII вв.). Однако при этом исследователю не удалось избежать отдельных неточностей в обмерах здания, а некоторые архитектурные детали так и остались невыясненными. Это объясняется практической трудностью избежать ошибок при описании любого разрушающегося архитектурного памятника без предварительной расчистки его внутреннего пространства от образовавшегося слоя битого строительного материала. В момент открытия постройка уже не имела кровли и верхней части стен, к настоящему времени губительный процесс разрушения здания продолжается. К сожалению, изучением Таргимского храма до последнего времени никто специально не занимался, Л.П.Семенов был единственным археологом, обратившим на него внимание. Правда, в специальной научной литературе приводятся иногда сведения о памятнике, однако они всецело основаны на опубликованных материалах исследователей3. Поэтому представлялось весьма желательным как подробное описание храма, так и установление на конкретных материалах времени его возведения. Поскольку для этого требовались раскопки внутри памятника, а также его склеповой усыпальницы, то они были нами произведены летом 1976 г.4. Как можно видеть из прилагаемога плана (рис.1), Таргимский храм представляет собой здание простой зальной композиции, с одной апсидой и поперечной аркой, столпы которой незначительно выступааот от кладки стен. К южной стене храма была позже пристроена каменная ограда, сложенная на известняковом растворе. Она, судя по сохранившимся остаткам, имела прямоугольную форму. Длина храма 6,90 м, его ширина 4,60 м. Архитектурно-пространственное построение памятника, таким образом, не отличается особой пропорциональностью: ширина значительно превышает половину длины здания. Апсида храма полуциркульной

формы, неглубокая (1,40 м) и не выдается наружу. Алтарная часть имеет небольшие выступы-заплечики (0,15 м), которые образуют угол при ее переходе в собственно зал. Таковы основные черты плана Таргимского храма. Стены здания сейчас разной степени сохранности, из них наибольшей высоты от уровня древнего пола достигают поперечные стороны (4,90 м). Храм, очевидно, имел двускатную кровлю, подобно другим известным в крае памятникам архитектуры культового характера. На это указывают и остатки карниза, прослеженные вдоль продольной южной стены и расположенные на высоте 3,20 м от основания. Отсюда следует, что алтарная и западная стены возводились выше для двусторонних скатов. Материалом покрытия кровли, вероятнее всего, служили уплощенные каменные плиты, которые встречены в большом числе при расчистке завала в помещении. К этому добавим, что при раскопках не было выявлено красной черепицы, служившей, как известно, кровельным покрытием храма Тхаба-Ерды. Последний расположен к югу от сел. Таргим5. Свет в здание поступал через расширяющиеся вовнутрь алтарное окно и еще одно, западное, расположенное на противоположной стене (рис.2, 1-4). Сохранившийся полностью световой проем в алтаре (высота 1,05 м) имеет полукруглое арочное завершение, образованное цельной плитой из хорошо обработанного серого песчаника. Вероятно, и большое противоположное окно было подобной конструкции. В помещение храма ведет вход с южной стороны, смещенный к западной стене. Он имеет изнутри дугообразный верх, выложенный напуском из девяти тесаных песчаниковых плит. Снаружи вход перекрыт горизонтально одним больших размеров камнем, который вделан в толщу стены таким образом, что закрывает верхнюю округлую часть дверного проема. Последнему основанием служила широкая плоская плита, вскрытая при раскопках. Ширина входа 1,03 м, внутренняя высота 2,10 м. В стенах храма отмечены только две прямоугольные ниши. Обе они расположены в алтарной части помещения, на высоте более 1 м от уровня древнего пола. Северная из них — шириной 0,38 м, высота 0,32 м и глубина 0,40 м. Южная ниша имеет размеры 0,33 X 0,30X0,50 м. Стены постройки возведены из подвергнутого легкой обтеске разноразмерного булыжникового камня на обильном известковом растворе, плиты местного серого песчаника были использованы только в арочных сводах здания. Техника кладки осуществлен в основном обычной перевязью с использованием мелких камней-подпорок. Иногда удлиненные камни ставились вертикально («тычком»). На стены храма с обеих сторон наложена известковая штукатурка, внутри она двуслойна (белая и желтая). Лучше всего облицовка сохранилась на алтарной стене, снаружи она просматривается только на отдельных участках кладки. Возможно, здание не было оштукатурено полностью. Каких-либо следов стенной росписи при осмотре не отмечено. Отличительной особенностью храма является наличие при нем склеповой усыпальницы, лаз в которую проложен под западной стеной храма близ соединения ее с северной (1,60 м). Камера склепа имеет в плане прямоугольную форму, перекрыта каменным сводом (рис.3). Кладка очень тщательная, на ней и сейчас хорошо прослеживается цементовка серого цвета (ширина склепа 2,35 м, длина 4,30 м и высота 1,90 м). Прямоугольный лаз находится в центре фасада гробницы (ширина 0,65 м, высота 0,62 м), снаружи он перекрыт округлым камнем-монолитом. Стены склепа утолщены и служат основанием, на котором стоит храм.

Таковы основные черты конструкции таргимского памятника. Архитектурные формы храма предельно скромны, его внешние массы лишены всяких украшений и декоративных элементов. Интерьер здания скуп и прост. Он фактически украшен лишь поперечной аркой, которая несколько смещена к алтарной части помещения. После освобождения внутреннего пространства храма от завала рухнувшей кровли и части стен на глубину до 1,10 м были произведены раскопки мелкокаменистого наносного слоя толщиной 0,30-0,40 м до уровня древнего пола. На нем образовался своеобразный культурный слой в процессе длительного посещения храма населением горной котловины. Возможных следов покрытия пола храма не отмечено. При раскопках удалось выявить некоторые неизвестные ранее детали в конструкции алтарной части помещения. Так, была вскрыта одноступенчатая каменная солея, отделявшая апси-диальное пространство храма от собственно зала. Ее высота 0,15 м, в плане она пересекает площадь здания по линии выступов апсиды. Здесь же, под алтарным окном открыты остатки престола (?) квадратной формы (0,60X Х0,60 м, сохранившаяся высота 0,15 м), сложенного из камней на известковом растворе. При исследовании культурного слоя выявлены материалы, которые не столь многочисленны, однако достаточно конкретны для определения времени строительства и продолжительности функционирования Таргимского храма, а также для обоснования совершавшегося здесь некогда обряда жертвоприношений. Как показали раскопки, многовековой культурный слой храма по всей площади и глубине был насыщен (особенно по углам здания) костными остатками жертвенных животных. Встречены они и на расчищенном древнем полуматерике. По остеологическим признакам кости принадлежали турам, баранам, быкам и оленям. Эти животные, наиболее почитавшиеся вайнахами с глубокой древности, приносились в дар языческим божествам, пантеон которых, таким образом, не был забыт даже в период активного проникновения новой, христианской религии на территории Чечено-Ингушетии. Находки представлены предметами вооружения и быта. В алтарной и зальной частях храма, соответственно на древнем основании (солее) и на полу-материке, обнаружены при раскопках железные черешковые наконечники стрел. Все они плоские, по своей форме подразделяются на роговидные, лопаточкообразные, веслообразные и удлиненно-ромбовидные. Каждый тип наконечников найден в двух экземплярах (рис.4, 1-4, 6, 7, 9,15). Предметы быта собраны в зальной части памятника, на поверхности культурного слоя. Следует упомянуть два железных черенковых ножичка с прямым и закругленным лезвиями, два газыря с костяными оправами (для хранения пороха и пуль), железное С-образное кресало и плоский каменный оселок с круглым отверстием в верхней части (рис.5, 5-9, 11). Таковы материалы, собранные внутри храма. Склеповая усыпальница, содержавшая коллективные погребения, оказалась ограбленной. Она была заполнена землей и камнями, в ней сохранились остатки разрозненных человеческих костей. При расчистке открыт впущенный по центру в основание камеры на глубину 0,30 м удлиненный каменный ящик без сохранившегося перекрытия, которое было снято кладоискателями. Ящик вытянут по длине камеры и примыкает к восточной стене, сложен из поставленных на ребро и тщательно подогнанных одна к другой плоских каменных плит (длина 3,90 м, ширина 0,40 м). В нем, судя по его размерам и потревоженным костным остаткам, были погребены два человека, уложенных вытянуто на спине и ориентированных головой на восток. Таким образом, склеп содержал основное парное погребение, затем он использовался для коллективных захоронений. При тщательном осмотре гробницы нам удалось выявить остатки разбросанного по камере погребального инвентаря. Он представлен железными черешковыми наконечниками стрел в количестве 10 экз., в том числе роговидный, лопаточкообразный, веслообразный и ромбовидные небольших размеров (см. рис.4, 5, 8, 10, 14, 16-21). В набор бытовых предметов входят большие железные ножи с однолезвийным клинком и утолщенной спинкой (три), половина пружинных ножниц («для стрижки овец»), оселок, бронзовые наперстки (два), деревянный гребень с двусторонними большими и маленькими зубцами (рис.4, 12-13; 5, 1-4, 10, 12). Важной находкой является железный нательный крест, который, бесспорно, может быть связан с погребениями в каменном ящике (рис.4, 11). Также отметим встреченные в камере небольшие фрагменты позднесредневековых красноглиняных сосудов, кости и рога домашних животных, в том числе несколько черепов овцы. Таковы сохранившиеся материалы склеповой усыпальницы. Для датировки памятника особенно важны разнотипные наконечники стрел, так как собранные бытовые предметы в этом отношении более аморфны. Они использовались на протяжении всей эпохи позднего средневековья и поэтому не могут помочь в определении времени строительства храма.

Наконечники стрел с удлиненно-ромбовидной боевой частью описаны среди находок Бамутских курганов и датированы XIII-XV вв.6 Двурогие наконечники стрел прослежены в раскопочных слоях X-XIII вв. Великого Новгорода, причем небольшие по размерам, как в Таргиме, открыты в самых поздних слоях (вторая половина XIII в.). На Кавказе этот тип наконечников отмечен в I тысячелетии н. э.7 Наконечники стрел в виде удлиненной лопаточки и близкие к ним веслообразные известны на Руси в XIII-XIV вв., они, по всей вероятности, связаны с татаро-монгольским нашествием8. Плоские черешковые наконечники стрел довольно часта входят в состав погребального инвентаря горноингушских наземных усыпальниц. Так, встреченные из них на склеповом могильнике с. Фалхан отнесены автором к периоду XIV-XV вв9. Согласно приведенным аналогиям, встреченные типы наконечников стрел в целом имели распространение на Северном Кавказе в XIII-XV вв. Важна отметить, что появление в горной зоне лопаточкообразных и веслообразных наконечников для лучного боя, очевидно, является следствием пребывания в Предкавказье, и в частности на территории Чечено-Ингушетии, татаро-монголов10. Следовательно, наиболее ранней, устанавливаемой по наконечникам стрел датой для Таргимского храма является XIII в. Однако можно еще более конкретизировать время сооружения памятника. Как свидетельствуют раскопочные материалы, представленные предметами вооружения и быта, костными остатками жертвенных животных, христианский храм был со временем приспособлен ингушами для отправления языческих обрядов. Вместе с тем сам период функционирования храма как собственно памятника христианства не мог быть продолжительным по своим стратиграфическим данным: часть наконечников стрел и костей животных раскопаны на самом древнем полуматерике. Отсутствие же даже небольшого наносного слоя земли на материке до начала языческих приношений со всей очевидностью говорит о краткосрочности функционирования данной постройки как христианского храма. Вспомним, что «языческий» культурный слой достигал толщины 0,40 м. Поэтому время построения памятника можно определить началом XIII в. Таргимский храм, уже как объект полного языческого осмысления и почитания, функционировал, по всей вероятности, еще в XVII-XVIII вв. Подтверждением этому могут служить находки на зальной площади деревянных газырей для хранения пороха и пуль, а огнестрельное оружие, как известно, начало проникать на Северный Кавказ не ранее XVI в.11 Несомненно, несколько позже оно распространилось в высокогорных районах Чечено-Ингушетии. Правомочность устанавливаемой продолжительности действия храма, как памятника языческого культа, хорошо документируется и исследованными раннемусульманскими могильниками горной Ингушетии, которые датируются только XIX в.12 Что же касается склеповой усыпальницы, то она, судя по своим размерам и останкам людей, могла использоваться для «впускных» захоронений по языческому погребальному обряду на всем протяжении XIII-XVII вв. Этой дате не противоречит и выявленный в ней вышеописанный инвентарь.

Ордена Трудового Красного Знамени Институт археологии

СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ в древности и в средние века (сборник статей)

Таргимский храм

М. Б. Мужухоев

Издательство «Наука»

Москва, 1980

————————————————————————————————————————————————

Собственное название храма неизвестно, Таргим — ближайшее к нему средневековое башенное поселение.

Семенов Л. П. К вопросу о культурных связях Грузии и народов Северного Кавказа. — МИА, 1951, № 23, с. 302—306.

Крупнов Е. И. Средневековая Ингушетия. М., 1971, с.107; Мужухоев М. Б., Магомедов И. Д. К вопросу о времени и условиях строительства храма Тхаба-Ерды. — В кн.: Археолого-этнографический сборник. Грозный, 1976, т.IV, с. 94, 102; Мужухоев М. Б. Археологические источники изучения религий вайнахов. — В кн.: Социология, атеизм, религия. Грозный, 1976, т.II, вып.1, с. 176, 179, 180.

Мужухоев М. Б. Исследование средневековых памятников Чечено-Ингушетии. — АО 1976 г. М., 1977.

5 Виноградов В. Б., Марковин В. И. Археологические памятники Чечено-Ингушской АССР. Грозный, 1966, с. 40.

Крупнов Е. И., Мунчаев Р. М. Бамутский курганный могильник XIV-XVI вв. — ДЧИ. М., 1963, с. 237, рис.13, 2; 15, 1.

Медведев А. Ф. Оружие Новгорода Великого. — МИА, 1959, № 65, с.167, рис. 13, 26—28.

Медведев А. Ф. Оружие Новгорода Великого, с.167, рис.13, 32, 33.

9 Марковин В. И. Отчет СКАЭ за 1966 г., с.22. Хранится в архиве НА АН СССР.

10 Очерки истории Чечено-Ингушской АССР. Грозный, 1967, с.43.

11 Крупнов Е. И. Средневековая Ингушетия. М., 1971, с.75.

12 Мужухоев М. Б. К вопросу о времени проникновения ислама на территорию Чечено-Ингушетии. — Тезисы докладов IV Крупновских чтений по археологии Кавказа. Орджоникидзе, 1974, с. 51, 52. Он же. Исследование средневековых памятников Чечено-Ингушетии. АО 1975 г. М., 1976, с.139. 52. Он же. Исследование средневековых памятников Чечено-Ингушетии. АО 1975 г. М., 1976, с.139.

Добавить комментарий »

Комментариев нет.

RSS feed for comments on this post. TrackBack URI

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com.

%d такие блоггеры, как: