Ингушетия: Исторические Параллели

16.09.2019

БАШЕННОЕ ПОСЕЛЕНИЕ ХАМХИ

Хамхи – одно из крупнейших башенных поселений Горной Ингушетии замкового типа, расположено в центре Таргимской котловины на левом берегу р. Ассы (Рис. 1). В настоящее время Хамхи административно входит в состав Джейрахского района Республики Ингушетии. Вблизи него располагаются еще несколько башенных поселений, основанные выселенцами из Хамхи: Хайрах, Нижний Хайрах, Балкой-Ценге, Исмаилово; до 20-х гг. ХХ в. на месте расположения школы-интернета у пос. Хамхи располагалось поселение Каза-Ценге. Башни и другие памятники Хамхи изучали в разное время В.Ф. Миллер1, Л.П. Семенов2, И.П. Щеблыкин3, А.И. Робакидзе4, В.И. Марковин5, М.Б. Мужухоев6, Л.А. Перфильева7, Д.Ю. Чахкиев8 и другие. В Хамхи сохранились несколько десятков памятников, относящихся к различным периодам истории ингушского народа (со II тыс. до н.э. – до XIX в.). «Здесь проживали многоопытные воины и земледельцы, знатоки горского обычного права, искусные охотники (кстати, хорошо знавшие сложный т.н. охотничий язык), потомственные мастера по изготовлению высококачественных боевых луков (поставляющиеся даже грузинскому Кахетинскому двору), а девушки являлись искусными мастерицами золотого и серебряного шитья (одежда, колчаны, налучья и пр.)»9. В Хамхи люди жили с глубокой древности беспрерывно, по крайней мере, до 23 февраля 1944 г. Памятники Хамхи, как и других башенных поселений Горной Ингушетии, несут на себе следы геноцида 1944 г. (многие башни взорваны или обстреляны из пушек). Одними из древнейших памятников на этой территории являются циклопические постройки, руины которых обнаружены вблизи Хамхи и Хайраха (Рис. 2–3). По мнению ряда исследователей, циклопические постройки, обнаруженные в горах Ингушетии и Грузии, возводились племенами кобанской культуры. «В верховьях реки Ассы, на территории современной Горной Ингушетии, известны остатки кобанских циклопически(т.е. построенных из крупных каменных плит и блоков) крепостей, относящиеся к концу II – началу I тыс. до н.э. (Дошхакле, Эгикал, Хамхи, Карт и др.)»10 (Рис. 4). По мнению Л.П. Семенова, некоторые памятники Горной Ингушетии, в том числе и чашечный камень из башенного поселения Хамхи «…вводят исследователя местного края в широкий круг проблем мирового значения»11. В Средневековье по Ассинскому ущелью мимо Хамхи проходила ветвь Великого шелкового пути. В Ассинской котловине располагался большой базар, упоминаемый в ингушском фольклоре12. В надземных склепах Хамхи археологами найдены предметы иранского производства XIV–XVI вв. Это сумочка из шелковой иранской ткани XIV–XV вв. и фрагмент шелковой иранской ткани XVI в., обнаруженные экспедицией Государственного исторического музея в 1938 г.13 Е.И. Крупнов отмечал, что « в свете археологических фактов кроме Дарьяльского прохода одним из основных путей, проходивших через Ингушетию и сохранивших свое значение до современности, является ущелье, по которому с юга на север протекает р. Асса… Работами Северокавказской археологической экспедиции Академии наук СССР и Государственного исторического музея в прошлые годы установлена исключительная насыщенность Ассинского ущелья разнообразными и разновременными памятниками древности начиная от эпохи бронзы и кончая XIX в. Выясняется, что Ассинское ущелье является древнейшим путем, через который осуществлялись связи местного населения горных и плоскостных районов»14. В древнегрузинских источниках упоминаются «Панчуа-Дзурдзукски двери», которые связывали Закавказье с Северным Кавказом15. А.И. Шавхелашвили и Е.И. Крупнов считают, что Панча-Дузрдзукские двери и есть Ассинское ущелье16. Торгово-транспортный путь, проходивший по территории горной Ингушетии в ингушском фольклоре называется «ГIалгIай никъ» («Дорога ингушей»)17. На всем протяжении прохождения участков Великого шелкового пути в Горной Ингушетии возникали мощные каменные башни и поселения замкового типа. В XIII в., когда Предкавказье было захвачено монголами, караванные пути на плоскости перестали функционировать. Городища на плоскости были уничтожены. Шелковый путь полностью перемещается в горы. Итальянский путешественник и купец Франческо Пеголотти, живший в XIV в., который по Шелковому пути преодолел тысячи километров, в своей книге «Торговое дело», написанной в 1340 г., сообщал, что караваны уходили в горы в районе Дербента и выходили на плоскость только у Черного моря18. Башни ингуши строили с глубокой древности, но в XIII–XIV вв. благодаря переносу трассы шелкового пути полностью в горы развитие башенного строительства стало более интенсивным, т.к. контроль над торговыми путями давал местному населению средства, с помощью которых они могли вести и развивать башенное строительство. XIII– XIV вв. стали, таким образом, периодом расцвета башенной культуры ингушей и самих башенных поселений, наиболее крупные из которых, по сути, превратились в небольшие по площади средневековые башенные города.

По мере того, как в XIV–XV вв. караванов становилось меньше, и массовое башенное строительство в Горной Ингушетии начало затухать, хотя строительство единичных башен продолжалось до начала XIX в.19 На башнях и святилище Хамхи исследователями отмечены петроглифы – графические изображения на поверхности камня, разнообразные по своему характеру и по сюжетам. Отпечатки рук и петроглифы на башнях Хамхи отмечали В.И. Марковин, В.Б. Виноградов, Л.А. Перфильева и др. исследователи20 (Рис. 5–9). На правом берегу р. Ассы, на гребне горного кряжа, на водоразделе Ассы и Тхабахи расположено башенное поселение Хамхоевых Хайрах (инг. Хьайрах), из которого происходят фамилии Хайрахоевы, Гарсовы (Рис. 10). Башни Хайраха не сохранились. «В настоящее время здесь прослеживаются только основание боевой башни и полуразрушенные 8 жилых башенных сооружения, которые с помощью каменной оборонительной стеной объединялись в единый мощный замковый комплекс позднего Средневековья»21. Название поселения «Хьайрах» происходит от ингушского слова «хьайр» – «мельница». По воспоминаниям старожилов, до депортации ингушей в Казахстан в 1944 г. на берегу Ассы в Хайрахе находилось большое количество мельниц. Исследователи отмечали, что жители Хайраха «являлись не только храбрыми воинами и умелыми охотниками, но и на протяжении многих веков успешно занимались переработкой зерновых сельскохозяйственных культур»22. Вблизи Хайраха находят большое количество мельничных жерновых камней (Рис. 11). Чуть севернее Хайраха, на водоразделе, находится полуразрушенное древнее поселение, вытянутое с запада на восток, датируемое исследователями серединой I тыс. до н.э. – XIII в. н.э. Поселение имеет культурный слой толщиной в 1,2 метра, в котором «фиксируются многочисленные фрагменты разнотипной керамики, костные остатки животных, обожженный турлук, камни-зернотерки и т.д.»23. В двухстах метрах юго-восточнее Хайраха и в 50 метрах восточнее храма Тхаба-Ерды находится башенное поселение Нижний Хайрах (Рис. 12). «Сейчас здесь отмечаются только 8 полуруинированных жилых башенных сооружения, которые с помощью каменной оборонительной стены были объединены в единый замковый комплекс позднего Средневековья. В плане башни прямоугольные или реже трапециевидные, ранее 2–3-этажные, с плоской крышей и высоким парапетом. В сохранившихся частях стен башен находятся многочисленные разнотипные сводчатые дверные и оконные проемы, хозяйственные и оборонительные ниши, узкие бойницы, камни-коновязи и прочие конструктивные детали. У 3 построек сохранились оригинальные каменные центральные опорные столбы межэтажных перекрытий»24. Жители Нижнего Хайраха, кроме обычных для горцев занятий сельским хозяйством, животноводством и охотой, также занимались изготовлением краски и пороха. «На южной окраине этого поселка можно видеть весьма крупную и массивную (песчаник) ступу XVII–XVIII вв. округлой формы (1,25 х 0,80 х 0,85 м) с круглым несквозным отверстием (диаметр – 0,28 м, глубина – 0,35 м). По преданиям, ступка предназначалась как для приготовления пороха, так и для изготовления краски»25. В полукилометре севернее поселения Хайрах, на правом берегу р. Ассы, находится еще одно поселения рода Хамхоевых – Балкой-Ценге (инг. Балкой-ЦIеньге) (Рис. 13). Выходцами из этого поселения являются представители фамилии Балкоевых, являющейся ответвлением рода Хамхоевых. Это поселение включает в себя «уже полуруинированные боевую и 4 жилые башни, которые вместе с каменной оборонительной стеной составляли единый замковый комплекс позднего Средневековья»26. Башенное поселение Исмаилово (Исмейл-ЦIеньге, Исмейла къоньгий хьокхаш) располагается на оконечности горного кряжа у правого берега р. Ассы в 1,1 км севернее поселения Балкой-Ценге (Рис. 14). Оно состоит «из уже полуруинированных или сильно поврежденных боевой, полубоевой и 5 жилых башен, которые вместе с оборонительной каменной стеной составляли довольно мощный единый замковый комплекс позднего Средневековья»27. И этого поселения вышли Измайловы, мужчины которых занимались деревообделочным ремеслом, а женщины славились искусством обработки шерсти.

Поселение Измайловых, называемое ингушами «Исмейла къоньгий хьокхаш», в 20-х гг. ХХ в. обрушилось в Ассу. На левобережье Ассы, на том месте, где в настоящее время находятся развалины Хамхинского интерната, в XIX в. находилось небольшое башенное поселение Каза-Ценге (КIаза-ЦIеньге), построенное выселенцами из Хамхи. В 1920-х гг. на этом месте был возведен интернат для детей горцев. По рассказам стариков, камни, из которых были построены башни, пош- ли на строительство интерната. По материалам Абрамовской комиссии31 (специальная комиссия по землеустройству нагорной полосы Терской области под председательством юрисконсульта Кавказского военного округа Абрамова, по имени которого и сама комиссия стала называться Абрамовской; создана в 1906 г.), «Хамхоевы проживали в сел. Заманкул Северной Осетии – свыше 20 семей»32. Представители рода Хамхоевых носят в наше время разные фамилии: Хамхоевы, Костоевы, Мартазановы, Бекбузаровы, Кациевы, Атиговы, Измайловы, Амхадовы, Аджиевы, Балкоевы, Сакаловы, Гайтукиевы, Омархаджиевы, Долткиевы, Эжиевы, Гарсовы, Гарсановы, Хайрахоевы, Шутуровы, Албаковы, Гастемировы, Кадиевы, Кодоевы, Куркиевы, Гулуматовы, Большевы, Урусхановы, Фатхильговы, Цихгизовы, Этиевы и др. От Хамхоевых отделились и считаются самостоятельными фамилиями Умаровы и Берсановы.

Башенное поселение Кост (Къаьсте) основано выходцем из Хамхи. Кост (Къаьсте) расположен на отроге хребта Такан-Дук (или Къаьсти-Дукъ). Поселение получило свое название от названия хребта Къаьсти-Дукъ (с инг. букв.: «Разделяющий хребет»этот хребет разделяет два ущелья). Род Костоевых включает в себя несколько фамилий: Костоевы, Гастемировы, Марзагановы, Газгиреевы, Дудуровы, Машиговы, Успаевы и др

По некоторым данным, в 1870-х гг. Хамхоевы жили в поселении Эрш в Ассинском ущелье. В начале 1870-х гг. главный редактор Кавказского статистического комитета Николай Карлович Зейдлиц (1831–1907) совершил поездку в Горную Ингушетию, результаты которой были изложены в его статье «Поездка в Галгаевское и Джераховское ущелья»; опубликовано в 1873 г. в «Известиях Кавказского отдела Императорского русского географического общества», издававшихся в Тифлисе. В этой статье Н.К. Зейдлиц пишет: «Деревня Ирш, или Эрши, состоит из плохих хат, выстроенных на самом берегу Ассы галгаевцами дер. Хамхи для пастьбы скота, заготовления сена и возделывания кукурузы, так как сам Галгай весьма беден хозяйственными угодьями»33. Башенное поселение Чемгие в Хевсуретии ранее, до поселения здесь хевсуров, также принадлежало Хамхоевым (Рис. 17). О том, что в Хевсуретии до появления здесь грузин-хевсуров жили ингуши, свидетельствуют исторические предания, архитектурный стиль башен, культовые институты, топонимия. «Можно предполагать, что уход ингушского населения из Архотского ущелья, как и с Охкарохи, относится к концу XVII – началу XVIII в., а возможно, и более раннему периоду…». В исторических преданиях мы находим подтверждение двум интересующим нас моментам: во-первых, процессу заселения Архот грузинами-хевсурами, во-вторых, существованию в Архотах ингушского на- селения, вытесненного со временем хевсурами. Хевсурские исторические предания содержат данные о заселении Архот грузинами, перешедшими горы и вынужденными уйти со своих мест обитания из-за нападения леков. Эти же факты отразились в ингушских исторических преданиях. «Владевшие Архотским ущельем кистины, – сообщает одно из них, – раз- решили поселиться в сел. Амга пшавам, бежавшим от своих кровников, и брали с них за это определенную плату». По преданию, фамилия Очиаури в сел. Ахиели произошла от тушин Габидаури, один из трех братьев которых ушел в Архоты. Предок хевсурской фамилии Циклаури (сел. Амга) Туркман был вынужден из-за вражды с князем уйти из Жинвани и по- селиться в Архотах. Часть населения Архот, жившего там до недавнего времени, считается по происхождению кистинским. Как рассказывает историческое предание, предки фамилии Джабушанури (сел. Ахиела) первоначально жили в Архотах, но со временем ушли в Кистети, а в Архотах остался лишь один из них, ставший родоначальником хевсурской ветви фамилии Джабушанури. В сел. Амга, по преданию, первоначально жили Чоликаури и Орбели (родственные фамилии). Те из них, кто не пожелал принять христианство, ушли в «Сататрети» (хевсурское название Северного Кавказа). Из Архот исторические предания выводят часть бацбийских фамилий (Цискаришвили). О присутствии в прошлом в Архотах ингушей говорит и архитектура местных башен. Хевсурские предания приписывают их строительство ингушам и относят ко времени царицы Тамары. М. Джандиери и Г. Лежава считают башни в архотских селениях Ахиела и Квирицминда, как и около перевала Датвис-Джвари, в сторону Шатили, абсолютно идентичными ингушским. Новое грузинское население Архотского ущелья восприняло от прежнего населения не только памятники материальной культуры, но и некоторые религиозные воззрения, что, видимо, и давало возможность архотцам-хевсурам иметь с кистинами общие святилища»34

Нурдин Кодзоев

Примечания

1. Миллер В.Ф.  Терская область: Археологические экскурсии // МАК. М., 1888. Вып. 1.

2. Семенов Л.П.  Археологические и этнографические разыскания в Ингушетии в 1925–1932 гг. Грозный, 1963.

3. Щеблыкин И.П.  Путеводитель по Ингушской Автономной области. Владикавказ, 1929.

4. Робакидзе Л.И.  Жилища и поселения горных ингушей // КЭС. Тбилиси, 1968. Вып. II.

5. Марковин В.И.  В стране вайнахов. М., 1969.

6. Мужухоев М.Б.  Новые археологические памятники Горной Ингушетии эпохи позднего Средневековья // АЭС. Грозный, 1976. Т. IV; Мужухоев М.Б.  Средневековая материальная культура Горной Ингушетии. Грозный, 1977 и др.

7. Перфильева Л.А.  Об особенностях употребления средневековых петроглифов на Северном Кавказе // Методика исследования и интерпретации археологических материалов Северного Кавказа. Орджоникидзе, 1988.

8. Чахкиев Д.Ю.  Водоснабжение позднесредневековых поселений вайнахов //Лавровские чтения 1998–1999. СПб., 2001; Чахкиев Д.Ю.  Древности Горной Ингушетии. Нальчик, 2009. Т. 2.

9. Чахкиев Д.Ю.  Древности Горной Ингушетии. Т. 2. С. 6.

10. История Ингушетии / Отв. ред. Н.Д. Кодзоев. Изд. 4-е. Ростов-н/Д., 2013 С. 74.

11. Семенов Л.П.  Указ. соч. С. 156.

12. Сказание о знатном иноземце Ерде // Антология ингушского фольклора / Сост. И.А. Дахкильгов. Нальчик, 2010. Т. 8. С. 179.

13. Крупнов Е.И.  Средневековая Ингушетия. М., 1971. С. 97.

14. Там же. С. 142–143.

15. Такайшвили Е. Описание рукописей общества распространения грамотности среди грузинского населения. Тифлис, 1906–1912. Вып. 1–4. С. 728.

16. Шавхелашвили А.И. Из истории взаимоотношений между грузинским и чечено-ингушским народами. Грозный, 1963. С. 23; Крупнов Е.И. Средневековая Ингушетия. С. 144.

17. Уствольская Н.Ф., Сабуров Н.А. Материалы за 1938–1940 гг. // Архив ЧГОМ. Ф. 19. ОС-1386. Д. 142; Сказки, сказания и предания чеченцев и ингушей. Грозный, 1986. С. 414–415.

18. Pegolo􀄴 i F.B. La Pratica della mercatura (1310–1340). Edited by A. Evans, Cambrige. Mass.: Medieval Academy of America. 1936. С. 21.

19. Кодзоев Н.Д. Участки торговых путей раннего Средневековья на террито-рии Ингушетии. Тезисы // Материалы II международного конгресса кавказоведов. Тбилиси, 2010; Кодзоев Н.Д. Истоки башенной культуры ингушей // Дударов А.-М., Кодзоев Н. К древней и средневековой истории ингушей. Нальчик, 2011; Ингуши. Серия «Народы и культуры». М., 2013. С. 186–188.

20. Виноградов В.Б., Марковин В.И. Археологические памятники Чечено-Ингушcкой АССР: Труды ЧИНИИ. Грозный, 1966 Т. 10; Марковин В.И. В стране вайнахов. М., 1968. С. 112; Перфильева Л.А. Указ. соч.

21. Чахкиев Д.Ю. Древности Горной Ингушетии. Т. 2. С. 12–13.

22. Там же. С. 13.

23. Там же. С. 13.

24. Там же. С. 16.

25. Там же. С. 16.

26. Там же. С. 16–17.

27. Там же. С. 17–18.

31. Труды комиссии по обследованию современного положения землепользования и землевладения в нагорной полосе Терской области. Владикавказ, 1908.

32. Дахкильгов Ш. Происхождение ингушских фамилий. Грозный, 1991. С. 50.

33. Зейдлиц Н.К. Поездка в Галгаевское и Джераховское ущелья // ИКОРГО. Тифлис, 1873. Вып. 3. Т. 2.

34. Волкова Н.Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII – на- чале ХХ века. М., 1974. С. 151–152.

35. Кодзоев Н.Д. К вопросу о происхождении названия башенного поселения Хамхи (Ингушетия) // Археология, этнография и краеведение Северного Кавказа: Материалы ХХ

Реклама

Добавить комментарий »

Комментариев нет.

RSS feed for comments on this post. TrackBack URI

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Блог на WordPress.com.

%d такие блоггеры, как: